Письмо было подписано: "Твой верный Фримэн". Оно датировалось 23 марта 1944 года, когда Фримэн был уже вполне взрослым мальчиком.

- Аллистера совсем нетрудно запугать, правда? - спросил я Керча. - Наверное, Солт выкрал для тебя эти письма у сестры.

Керч посмотрел на меня, а затем на дверь. Ручка двери повернулась. Я схватил пистолет и присел за столом.

- Осторожно! - крикнул Керч. - Он вооружен.

- Выходи, - раздался голос, который я узнал. - Тут нас трое, и мы пристрелим тебя, если ты не выйдешь без оружия, с поднятыми руками.

- Нечего с ним церемониться, Моффэтт, - произнес другой голос. - Он убийца.

Автоматная очередь пробила шесть отверстий в двери. Невидимые пули просвистели по комнате высоко над моей головой, подобно стайке птичек.

- Прекратите! - завопил Керч. - Здесь я, Керч!

- Ладно, господин Керч! - крикнул Моффэтт. - Он не уйдет от нас. Эй, там, ты сдаешься?

Я бросил на пол свой пистолет и встал, подняв руки вверх.

- Сдаюсь. Вы можете открыть дверь.

Глава 19

Это была узкая комната с высоким потолком, стены которой оклеены мешковиной, выкрашенной в коричневый цвет. Направленные вниз фонари с зелеными защитными стеклами бросали неяркий свет, оставляя верхнюю часть комнаты в полутьме. Из мебели здесь были высокий канцелярский стол из видавшего виды дуба, а за ним - табуретка. Больше в комнате не было ничего, кроме кислого запаха. Запаха, оставляемого людьми, когда они грязны и напуганы.

Уже немолодой сержант полиции принял мой галстук, ремень, носовой платок и кошелек, не выдав никакой квитанции.

- Мы все вернем вам, - сказал он. - Похоже, это будет храниться у нас долго.

Я отозвался:

- Ага. Полицейский Моффэтт в гражданской одежде находился в зале, когда мы туда вошли.

- Думаю, что лучше посадить его в одну из новых камер, да? - спросил сержант.

- Подведи его сюда, к свету, Стэн. Он должен кое-что рассказать.

- О чем ты хочешь услышать? - спросил я. - О том, кто украл мои деньги прошлой ночью?

Моффэтт резко ударил меня по голове. Мои руки дернулись, и я невольно порезал запястья о наручники.

- У вас неплохо получается, - заметил я. - А еще лучше сзади, по затылку.

Он ударил меня ребром ладони по шее, как раз под болячкой, оставленной накануне ночью полицейской дубинкой. У меня в голове загудело, тошнота распространилась рывками по всему телу, накопившись в желудке и коленках.

- Ты этого хочешь, да? - проговорил Моффэтт.

- Ага, - подтвердил я. - Так лучше. - Тошнота подкатила к горлу, и меня вытошнило на пол.

- Лучше больше его не бить, - вставил сержант. - Если ты хочешь, чтобы он заговорил.

- Чепуха! - рявкнул Моффэтт. - Он заслуживает того, чтобы его забить до смерти. or садист и убийца, Стэн. Я могу лишь сказать: Керчу повезло, что Рон услышал его крик о помощи. Ты видел, что он сделал с бедным Керчем?

Я вмешался:

- Вы имеете в виду бедного господина Керча, борца за правду?

- Заткнись, ты! Или я твоей мордой вытру это дерьмо, которое ты наделал на полу.

- Брось, Дэйв, - увещевал сержант. - Ведь ты хочешь получить от него признание до возвращения Хэнсона.

- Где все-таки Хэнсон, черт возьми?

- Дьявол его знает. Его взял с собой мэр для какого-то подозрительного дела. У него вечно разные сумасбродные идеи.

Они завели меня в темную комнату и посадили на скамейку. Моффэтт включил яркую лампу, направив свет мне в глаза. Я закрыл их, но не смог полностью изолировать себя от окружавшего мира. Беспросветную пустоту моей головы нарушали щемящие приступы боли.