- Спасибо. - Я бы улыбнулся, если бы мне позволил рот. - Но я останусь здесь до тех пор, пока не смогу выйти отсюда, не внося залога.

- Не делай глупостей, - резко сказал он. - Это всего лишь временный долг. У тебя достаточно средств, чтобы его вернуть.

- Я приму это одолжение, если вы дадите себе ясный отчет в том, что я собираюсь остаться в этом городе и бороться против вас.

- Я отдаю себе в этом очень ясный отчет. - Он горько усмехнулся, с трудом поднялся со стула и пересек комнату. Перед тем как выйти из нее, он повернул свою убеленную голову на тощей птичьей шее и продолжительно посмотрел на меня. - Однако предупреждаю тебя, что владение имуществом при так называемой демократии влечет за собой гораздо большую ответственность, чем ты можешь себе представить.

- Еще бы, - заметил я. - Некоторые из нас много думали и обсуждали эти вещи, когда находились в армии. Порядочность человека связана также и с ответственностью. Мне не нравится подтекст вашего выражения "так называемая деократия". - Закрывшаяся дверь поставила точку в конце этой фразы, но у меня было такое ощущение, что я мог бы продолжить спор с Алонсо Сэнфордом до самой его смерти.

Аллистер, пока мы разговаривали, подошел к окну и поднял занавеску. Он проявлял нетерпение и смотрел на закопченную стену из белых кирпичей.

- Хэнсон сказал мне о Гарланде, - сказал я ему, когда он повернулся.

- В смысле, что он умер?

- Да, он подумал, что это я убил его. Если Гарланд умер от раскроенного черепа, тогда это моя вина. Или заслуга. Но Хэнсон сказал, что его задушили.

- А вы его не душили? - Что-то странное мелькнуло в его затуманенных голубых глазах. Может быть, это означало, что Аллистер мне не верит.

- Я бы мог его удавить, но не сделал этого. Просто обезвредил его самым быстрым из известных мне способов. Я не убивал людей, если не считать времени, когда носил военную форму. Но тогда это было нормально и допустимо.

- Должно быть, это сделал Керч, - медленно произнес Аллистер. - Понятно, что ему надо было уничтожить опасных свидетелей.

- Он снова ездил в "Уайльдвуд"?

- Должно быть, съездил. Расти Джэнки оказался в его номере в "Паласе". Этот старый шарлатан, доктор Саламандер, работал там над ним, когда Хэнсон задержал его.

- Значит, это сделал Хэнсон?

- Да, он привезет сюда Расти и Саламандера для допроса.

- Но вы ведь тоже кое-чем рискуете, не так ли?

Он по диагонали пересек комнату дергающейся, припадающей походкой и занял неустойчивую позицию возле стены.

- Что вы хотите этим сказать? - спросил он. - Дело ведет Хэнсон.

- Но вы его поддерживаете, так?

- Я не могу действовать открыто. - Он двинулся боком вдоль стены, как будто комната стесняла его, как будто любая из четырех стен грозила его свободе. - У меня есть для этого свои причины.

- Сегодня утром я вскрыл сейф Керча.

Он взглянул на меня такими испуганными глазами, будто я командовал взводом и готов был отдать приказ о расстреле.

- Да?

- Несомненно, вы считаете, что Керч может разрушить вашу политическую карьеру. Я в этом сомневаюсь. Если вы будете действовать быстро, смело и обвините его в убийстве, то он вам ничего не сможет сделать. Ваша связь с госпожой Сонтаг - это семечки по сравнению с тем, что мы имеем на Керча.