— Кто? — обмирая от ужаса прошептала она.

— Марина, открой пожалуйста. Это я, Тимофей — раздалось из подъезда.

Путаясь в замках и дверных цепочках, Марина бросилась открывать, а справившись с дверью, затащила мужчину в квартиру. Это был Тимофей, с разбитым лицом, разорванным в уголке ртом и вспухшими губами, из которых, от порывистого поцелуя Марины, выступила кровь.

— Что с тобой, что случилось? — женщина, обхватив ладонями лицо компаньона, разглядывала следы побоев.

— В Чечне поезд остановили местные, всех ограбили. У меня весь товар забрали. Я отдавать не хотел, стволом ружья в лицо ударили два раза. Все равно, все нашли и унесли. Остался я без денег и без товара, одни долги. Жена узнала, выгнала, сказала, что себе другого нашла. Очень часто, мол, меня дома нет, одиноко ей. Примешь?

— Конечно, мой хороший, конечно приму. Раздевайся, пойдем на кухню.

Через час, когда Тимофей неслышно вошел в ванну и обнял ее сзади, а Марина от испуга чуть не проглотила зубную щетку, и с ней случилась истерика. Воспоминания вечера накрыли ее с головой, и она, рыдая на надежном мужском плече, с облегчением все рассказала. Рассказала, а потом смогла уснуть. Засыпая, прижавшись к горячему мужскому телу, она, с счастливой улыбкой, слышала:

— Все будет хорошо, к тебе больше никто не придет, я буду рядом.

— Привет, Настя. Не ждал тебя. Заходи.

Настя, смущенно опустив глаза, шагнула в мою квартиру, чтобы через несколько секунд, зашипеть рассерженной кошкой. А это просто любопытная Инна, в темноте комнаты, натянув платье на голое тело, выглянула в коридор.

— Павел, а это кто? — мне показалось, или это они хором произнесли?

— Знакомьтесь. Это Инна, моя знакомая, это Настя, моя знакомая.

— Я вижу, какая это знакомая! — худенькая, но высокая, Настя как-то нехорошо начала сближаться с Инной.

— Ха! Пашенька, а я что-то про эту дерзкую девочку не знаю? — Инна, наверное, надеялась на превосходство в количестве своих красивых килограмм, и отступать не собиралась.

— Так, стоп — мне удалось втиснуться между двумя шипящими фуриями: — Предлагаю все раздеться и пойти в комнату, по-быстрому трахнуться.

— Что?! Ты за кого меня принимаешь! Я что, тебе, потаскуха? — поток взаимной злости переключился, чуть не размазав меня в тонкий блинчик.

— Что я такого сказал? — я плотоядно заглянул в низкий ворот платья Инны, и правда, залюбовался на парочку «дынек» с темными ореолами. Но, сильней, разозлилась, почему-то, Настя. Поняв, что теперь, возможно, будут бить меня, я схватил, вроде бы, примирившихся, с существованием друг друга барышень, и потащил их на кухню:

— Пойдемте девчонки, я вас пирожными угощу.

— Пирожными? А почему мне вчера не предложил? — опять решила обидеться Инна.

— Утром хотел тебе в постель подать.

— А мне никогда… — вспыхнула Настасья.

— Так, хватит! Угомонитесь обе. Молча садитесь и ждите, сейчас я все подам.

В ожидании кофе и пирожных, эти двое «коллег» опять стали фыркать друг на друга, и это продолжалось, пока я не заткнул им рот мягким бисквитом с розово-белыми, масляными, розочками.

— Рассказывай, Настя, что у тебя случилось?

— Пусть она выйдет — Настя невежливо ткнула в сторону Инны недоеденным пирожным.

— Квартира маленькая, ей выходить не куда. А давайте, девчонки, я вам про каждую расскажу, при каких обстоятельствах я с вами встретился, и после этого, вы друг друга стесняться перестанете.

Настя аккуратно доела пирожное, сделала скорбное лицо и пошла к выходу, где я ее поймал и вернул обратно за стол.