|
Там вина Веревкина не просматривается. Жулики прятались за мусоропроводом, лампочку на площадке вывернули. Сына хозяина за шею схватили сзади, он их не видел. Отцу сразу, с порога, в морду сунули, он и потерялся сразу. Наверное, сотрясение мозга получил. Баб и сына в ванной заперли, а отцу на голову ведро одели, хорошо, хоть не помойное, к креслу привязали, телевизор включили по громче и стали в шею ножом колоть. Как начали ухо пилить, он им и рассказал, где деньги и золото лежит. А ушли они по крыше. Мои пробежались, там следов нигде нет, но в четырех подъездах замки с лифтовых сдернуты, в любом месте можно выйти. По приметам, кроме того, что два мужика в черных женских колготках на головах, никто ничего рассказать не могут. Вроде бы оба очень высокие.
— Понятно, все садитесь — полковник в раздражении зачиркал ручкой по ежедневнику: — Короче, так... Уголовный розыск — отрабатывайте все связи потерпевшего, особенно сына. С кем встречается, с кем гуляет. Скупщиков напрягите. Вечером мне доклад к пяти часам. Все, с этим закончили, что там по тяжким телесным по улице Машинистов? Не доходя до нашего, традиционного, места утреннего потребления кофе и других пирожных, я подхватил Олега под локоток и потянул его в сторону, припаркованной у старой мечети, машинки Аллы. — Мы, что, кофе пить не пойдем? — Олег не любил ничего нового и неизведанного. — Нет, завтра обязательно, а сегодня садись сюда — я повернул блестящий ключик, открыл водительскую дверь, вытянул шпенек запора пассажирской двери, открывая доступ в салон Олегу. — Чья это машина? Твоя? — Олег с любопытством погладил пластик торпеды. — Нет, знакомая дала, ей картошки надо из погреба привезти… — Какой картошки? — Олег, не бери в голову. Садись пониже, фуражку назад кидай. Постарайся сесть так, чтобы на тебе форму не было видно… — Паша, ты что задумал? — Олег, мы едем тебе за премией или медалью, хотя вру, медаль, точно не дадут, но премию дадут, сто процентов. Мы припарковались у тротуара, метрах в пятидесяти от скупки и приготовились ждать. До появления основных действующих лиц оставалось не меньше часа. Каюсь, фигуранта я проморгал. Когда я, в очередной раз, окинул взглядом кучку скупщиков у «Алмаза», нужное нам лицо было уже там. Весело скаля зубы с бородатыми «золотниками», он тревожно вертел головой, бросая быстрые взгляды поверх голов своих, невысоких, собеседников. — Олег, пригнись — я аккуратно отъехал от тротуара, чтобы, не торопясь, включив правый «поворотник», свернуть в арку, на улицу Студеную. — Олег, там среди цыган парень стоит, русский. Наша задача его задержать, и в отдел. Он, скорее всего, вчера азербайджанцев и грабил. Вопросы потом — Олег, с лязгом зубов, захлопнул рот. Мы спокойно вышли из арки, и, не глядя на цыган, двинулись в их сторону. Когда до веселой компании осталась два шага, кто-то из бородатых прошипел «Менты». Из кучки насторожившихся ариев, толкая их руками, выскочило, упругое, как ртуть, тело. Но, я был готов к его маневру, и начал разгонятся в момент, пока беглец еще разворачивался. Поэтому, два разделяющих нас шага, я отыграл, догнав, набирающего скорость, парня и, безыскусно толкнул его в спину, чуть зацепив ногу. Беглеца, от толчка, потянуло к земле, он напрягся, почти восстановил равновесие, но, зацепленная мной нога, переплелась со второй, и человек растянулся на асфальте во весь рост. Я прыгнул на широкую спину, ударив свою жертву коленями по открытыми ребрам, схватился за правую руку, и начал заводить ее назад, чувствуя за спиной судорожное дыхание, чуть приотставшего, Олега. — Вторую руку держи! — Оставалось только свести руки пленника за спиной и защелкнуть на сильных, широких запястьях черные браслеты. |
