— Нового ничего у меня нет.

— Ну как нет? Грузчиков нашла?

— Нет, пришли двое по направления, но я их не взяла, видно, что через пол часа пьяные будут, причем оба. Взяла, пока не официально, дедка со двора, пенсионера, за десятку в день и бутылку. Но он огородник, сказал, что через неделю на дачу переезжает на все лето, так что вопрос стоит очень остро.

— Понятно. Сегодня уже поздно, я завтра знакомых обзвоню и переговорю, может быть, кто-то согласится. Ладно, давай спать, завтра вставать, как всегда рано.

Следующим утром Инна ждала меня в кафетерии. Я взял стакан чая, извинился перед недовольным Олегом, и подсел к великолепной скрипачке.

— Привет, рассказывай, что у тебя случилось?

— Да что случилось…. Игорь под себя все подмял, забирает себе половину суммы, прием сам же ее и высчитывает. А нам, на пятерых, вторая половина суммы остается. Вчера, вообще, ничего не дал. Сказал, что организационные расходы постоянны, и охраннику, в любом случае заплатить надо.

— И?

— Пашь, подскажи, что делать!

— Инна, ну ты молодец! Я тебе раз подсказал, ты сказала «ага, спасибо» и, из моей жизни, исчезла. Через две недели я тебя совершенно случайно встречаю, и посторонний мужик, как за свое, лапает тебя за … грудь. А теперь ты что-то от меня хочешь? Ты же понимаешь, что твой Игорь….

— Он уже не мой, он с Ольгой Луцкой, с параллели встречается….

— Это какая из твоих?

— Нет, она с нами не выступает, просто она в параллели учится…

— И чего ты хочешь?

— Паша, я хочу быть главной. Но я Игоря боюсь. И не знаю, кого охранником взять. Может быть ты…

— Нет, Инна, я вас охранять не буду. Вон, Олега попроси. Он кстати, на тебя неровно дышит, так что, можно будет договорится. А я ему помогу. Относительно всего остального — давай, рассказывай, что у вас и как организационно устроено...

— Да никак. Я к Игорю подошла, как к комсоргу курса. Он сказал, что идея отличная, и он все организует, а на мне подбор музыкантов, репертуар, ну и вообще. Вот, я этим всем занималась, а он вечером ко мне в общежитие заходил. Ну, вот…как-то все и произошло.

— Подожди, а я тебе рассказывал, что надо комсомольскую музыкальную группу организовать, решение принять, о распределении дохода среди членов группы и выдачи материальной помощи нуждающимся студентам положение составить, в комитете комсомола это утвердить, взносы комсомольские с этих денег платить. Вы что ни будь сделали?

— Паша, я не знаю. Игорь этим должен был заниматься.

— Понятно. Тогда слушай сюда. Тебе надо охватить всю вашу группу. Кто-то игранет, кто-то помогает, кто-то поет. Кто-то, самый никчемный, денежку получает, но тоже что-то делает. Дальше….

Инна добросовестно записывала, а я, в мучительных раздумьях, диктовал, что можно сделать, чтобы идею немножко заработать на любви к музыке, не загубили на корню.

Вечером, из дома, я позвонил Клавдии Васильевне.

— Коленька, сынок, это ты? — голос старушки был наполнен такой надеждой, что у меня заныло сердце.

— Извините, Клавдия Васильевна, это Павел из милиции. Я так понимаю, что Николай не объявился?

— Да, что вы, Павел. Я вам так благодарна. Сынок мой сегодня позвонил, мы с ним десять минут разговаривали. У меня такая радость, вы не представляете. У меня же внучка родилась, годик уже.

Женщина замолчала, с трудом переводя дыхание.

— Мы с сыном помирились, он прощение попросил. Обещал осенью, после навигации, с дочерью и женой приехать. Спасибо, вам, большое, Павел, не дали умереть в одиночестве.

— Да, не за что, Клавдия Васильевна. Я очень рад, что у вас все хорошо.