— Эксперты ничего не найдут, — изрек Марк. — Место крушения посетили бравые парни на вертолете, перевернули все вверх дном. До правды теперь не докопаешься. В буквальном смысле! Обугленные обломки они переколотили, какую-то часть увезли и разбросали по пустыне. Даже полудохлого верблюда не поленились приволочь, чтобы наследил.

— Полудохлого верблюда?

— Ну да! Теперь место крушения выглядит так, будто там стояли бедуины.

— Кто-то явно просчитал операцию на много ходов вперед! — буркнул Макс.

— Участие наших экспертов широкой огласке предано? — уточнила Линда.

— Нет. По заверениям Лэнгстона, все согласовано на высшем уровне и хранится в тайне.

— Выходит, у террористов есть лазутчик в правительстве. Иначе бы они не знали, в какой момент можно вернуться и замести следы.

— Или правительство им платит, — добавил Макс. — Марк, ты сказал, Катаморы в самолете не было?

— Есть весьма убедительные доказательства, что самолет перед аварией совершил посадку в пустыне.

— Думаешь, госсекретаря забрали?

— Зачем сажать самолет, потом снова взлетать и врезаться в гору? Боевики хотели создать впечатление, что госсекретарь погибла.

— Какая им с этого польза?

— Ну же, Макс! — вмешалась Линда. — Речь о государственном секретаре! Она для них идеальный источник информации, да еще лучший за всю историю козырь для торговли с нами. При прошлом президенте она, между прочим, была советником по национальной безопасности. Если мы поверим, что Катамора мертва, то быстро свернем поиски, а они смогут тянуть из нее информацию, пока не убьют, и в итоге окажутся куда осведомленнее нас!

Разговор затих: Макс с Марком переваривали теорию Линды и ее вероятные последствия. Похищение Фионы Катаморы в каком-то смысле казалось страшнее похищения президента. Его избрали только в прошлом году и еще не посвятили в тонкости борьбы с терроризмом. Фиона же успела поработать на многих постах, ее мозг поглощал информацию, словно губка, поэтому обо всех текущих делах в стране она была осведомлена лучше главы государства.

— Катамору необходимо вернуть! — объявил Макс.

Заявление в комментариях не нуждалось.

— Для нас еще что-нибудь есть? — спросил Марк.

— Да. Лэнгстон переслал информацию об экспедиции, направленной Госдепартаментом в Тунис, точнее, на самую границу с Ливией.

— Госдеп проводит собственные операции? — удивился Линк.

— По согласованию с Лэнгли. Там был человек из ЦРУ, операция же имела средний приоритет, то есть проводилась без особой надежды на успех.

— И чем они занимаются в Тунисе?

Макс рассказал о письме, которое обнаружил Джулиан Перлмуттер, и о пирате по имени Сулейман аль-Джама.

— Есть мнение, что в пещере у пересохшей реки старый корсар спрятал записи, в которых рассуждает о мирном сосуществовании ислама и христианства, — в завершение сказал Хэнли.

— Звучит обнадеживающе, — заметила Линда. — Это как-то связано с авиакатастрофой?

— По странному совпадению, все случилось в одном месте и в одно время, но связи, скорее всего, нет. Экспедицию курировала не госсекретарь, а ее заместитель Кристи Валеро. Наверное, решила, что стоит разыскать последние записи аль-Джамы. Я, кстати, тоже так думаю. Исламские лидеры придают этому региону колоссальное значение, а аятолла Хомейни объявил, что всякий…

— …кто совершит самоубийство в бою с неверными, станет мучеником, — закончила Линда.