Самое плохое здесь было то, что про золото знал уже абсолютно каждый, и каждый имел на него свои виды. Даже бывшие матросы «Дофина», наслушавшись историй о бравых флибустьерских похождениях, теперь грезили о том, как потратят вверенное им богатство, хотя имели на него не больше прав, чем мы сами.

Их, конечно, пытались образумить более стойкие товарищи, но, в основном, без особых результатов. Люди словно обезумели. Но в этом даже был плюс лично для меня, чем больше на борту ослеплённых жадностью матросов «Дофина», тем проще мне будет их обмануть. На дурака не нужен нож. Я вспомнил песенку, вспомнил сказку про Буратино, и у меня-таки родилась идея, как можно всё грамотно организовать.

Но для начала я созвал своих офицеров, чтобы всё с ними обсудить, такие дела в одиночку не делаются, мне определённо понадобится помощь. Мы, как обычно, собрались в кают-компании малым составом. Я, Шон, Клешня и боцман.

— Ну? — буркнул Клешня, когда я закрыл дверь за всеми нами.

— Загну, — отозвался я. — Кажется, я придумал, как всё провернуть.

— Не томи, — попросил Шон.

— Нам надо его закопать, — сказал я.

Боцман вопросительно изогнул бровь, Клешня фыркнул, всем своим видом показывая презрение.

— У кого-то есть другие варианты? — хмыкнул я.

— Я уже предлагал всех порешить, — сказал Клешня.

— Объясни, кэп, — сказал боцман.

Я широко улыбнулся, будто только и ждал этого вопроса.

— Половина команды «Дофина» теперь только и грезит о богатстве, — произнёс я. — Мы уболтаем их поделить всё между нами, прикопаем клад где-нибудь на необитаемом островке, а потом высадим их на Мартинике, якобы как жертв кораблекрушения.

— А потом вернёмся и заберём всё без них, — заключил Шон.

— Соображаешь, — улыбнулся я.

— Много мороки. Проще порешить, — хмуро сказал Клешня.

— Некоторых, может, и придётся, — сказал я. — Но согласись, это вызовет подозрения, если мы вернёмся совершенно одни. А так они подтвердят нашу легенду. Даже много врать не придётся. Попали в шторм, флейт затонул. Мы подобрали кого смогли.

— Мы же с ними делиться не станем? — спросил Клешня. — Хрен им китовый, а не золото.

— Не станем, — успокоил его я.

— Тогда они нас заложат, как только поймут, что их надули, — произнёс Шон. — А поймут быстро.

— Да, но… Думаю, они уже ничего с этим не смогут сделать, — улыбнулся я. — А мы будем далеко и при деньгах.

— Меня устраивает, — сказал Клешня.

— Меня тоже, — сказал Шон.

— Я как все, — пожал плечами боцман.

Я оглядел собравшихся, ухмыльнулся ещё раз, предвкушая решение всех моих проблем.

— Значит, решено. Господа, этот разговор только между нами. Лучше будет, чтобы никто, даже наши парни, даже самые проверенные, ничего не подозревали. Иначе всё может пойти насмарку, — сказал я. — Теперь дело за малым. Сделать всё красиво, чтобы комар носу не подточил.

— Сделаем, — ответил боцман.

Я приподнял шляпу и вышел из кают-компании, впервые за долгое время ощущая спокойствие. Тревога ушла. Даже понимая трезвым умом, что перегруженный корабль, воняя гарью, идёт через открытое море и рискует не добраться до пункта назначения, я был спокоен. Я выбрал путь, сделал первый шаг, а всё остальное теперь буду решать по ходу дела, не распыляясь на сомнения и бесполезные колебания.