Он вовремя удержался от дальнейших расспросов, вдруг сообразив, что он чуть было не совершил неслыханной грубости, перебив и задав вопрос хозяину. Снисходительно Чеу Пе-и поспешил продолжить свою речь, словно не заметив неосторожность гостя:

— Я об этом получил множество донесений. Теперь все главное мне известно. Угодно ли вам выслушать точный рассказ о событиях?

Фельз успел оправиться от смущения.

— Яс радостью, — сказал он, — опять становясь приличным, — яс радостью выслушаю все, что вы найдете удобным сообщить мне.

— Закурим же, — сказал Чеу Пе-и, — и разрешит моему личному секретарю, которому знаком благородный язык Фу-Ланг-Сэ, прийти сюда одолжить нам своего света и прочесть, и перевести всю полезную сущность происшедших с этого утра событий.

Он взял трубку из рук коленопреклоненного рядом с ним ребенка, в то время как Жан-Франсуа Фельз взял другую из рук другого мальчика. Завитки серого дыма слились и смешались над лампадой, затененной эмалевыми мушками и бабочками.

У ног курильщиков сел на корточки личный секретарь, очень старый человек в шапочке с коралловым шариком, и читал своим хриплым голосом, непривычным к западным звукам…

— Фенн-Та-Дженн, — сказал Чеу Пе-и, когда длительное чтение окончилось, — помните ли вы один разговор, который мы вели с вами в этом самом месте на другой день после вашего прибытия в этот город?.. Вы тогда задали мне вопрос: нахожу ли я, что Восходящее Солнце должно неминуемо погибнуть в борьбе с оросами? Я ответил вам, что не знаю и что, кроме того, это совершенно неважно.

— Очень хорошо помню, — ответил Фельз. — Вы даже обещали, что мы возобновим разговор об этих пустяках, когда настанет время.

— Память ваша безупречна, — сказал Чеу Пе-и. — Так вот… Разве сейчас не настало для этого самое подходящее время?.. Восходящее Солнце, вместо того чтобы погибнуть, торжествует. Следует нам рассмотреть на досуге истинную цену его победы. И если наше исследование убедит нас, что эта победа, в сущности, не имеет никакой цены, то мы будем иметь право утверждать, что настоящая война — пустяки и что исход ее совершенно неважен.

Фельз, окончивший курить, молча отодвинул еще горячую трубку и, прижавшись левой щекой к кожаной подушке, устремил взгляд в глаза своему собеседнику. Чеу Пе-и докурил сам и начал:

— В книге Менг-Тзы написано: «Вы предпринимаете войны. Вы подвергаете опасности жизнь военачальников и воинов. Вы навлекаете на себя вражду государей. Находит ли ваше сердце радость в этом?.. Нет. Вы поступаете так, только преследуя свои великие цели: вы желаете расширить границы государства вашего и предписывать законы ваши даже и иностранцам. Но преследовать такую цель подобными средствами все равно, что влезать на дерево, чтобы ловить рыбу. Сила, противодействующая силе, никогда не производила ничего, кроме разрушения и варварства. В управлении следует стараться применять только благость. Тогда все чиновники, не исключая и чужестранных, пожелают служить во дворце вашем. Тогда все земледельцы, не исключая и чужестранных, пожелают возделывать землю полей ваших. Все торговцы, как оседлые, так и странствующие, не исключая и чужестранных, пожелают приносить свои товары на рынки ваши. Если они этого пожелают, — кто сможет остановить их?.. Я знаю принца, некогда владевшего только пространством в семьдесят лисов, а потом правившего всей империей».

Чеу Пе-и торжественно подкрепил цитату восклицанием из самой глубины горла.

— Написано в книге Кунг-Тзы: «Государство Лу клонится к своему закату и делится на несколько частей. Вы не умеете сохранить его целость и надеетесь поднять восстание в его лоне.