Опустив на землю велосипед, Спартак молча рассматривал изборожденное морщинами лицо матери. Все еще свежие губы, приоткрываясь в улыбке, обнажали крепкие зубы, целые, несмотря на пять беременностей. Двоих ее сыновей еще в раннем детстве унесла эпидемия испанки, третий умер от дифтерита. Женщинам, пытавшимся ее утешить, мать Спартака говорила:

— У меня было пятеро детей, как пять пальцев на руке. Теперь у меня осталось только два пальца. Нелегко жить увечной.

Она всем сердцем привязалась к двум оставшимся в живых детям и ради них была готова на любые жертвы. Маленькая Миранда проявила необыкновенные способности к шитью. Заметив это, мать решила при первой же возможности освободить дочку от работы в поле и сделать ее вышивальщицей. По достоинству оценив удивительную восприимчивость Спартака к знаниям, она стала всячески поощрять его продолжать учебу. Когда он был еще ребенком, мать ему твердила:

— Где крестьянин скажет слово, у господина найдется два. Поэтому в споре с нами они всегда берут верх. А вот что будет, если у крестьянина найдется слово поверх господского?

— Не знаю, мама, — говорил Спартак, — скажите мне сами.

— Учись. Ты сам найдешь ответ, — упорно повторяла мать.

Она неустанно заботилась о пятнадцатилетней Миранде, перенесшей детский паралич, годами тратила все деньги, вырученные продажей яиц, на лечение ножки, деформированной болезнью. Самоотверженный уход принес хорошие результаты: девочка слегка прихрамывала, но ортопедический башмак делал дефект незаметным. И все же в глубине души мать отдавала предпочтение Спартаку, он оставался ее любимцем. Она связывала с сыном надежды на лучшее будущее для себя и для семьи. Как орел, ее мальчик стремительно взмыл в небо, к далеким горизонтам. Мать не знала, насколько долог будет его полет, но жизнь семьи благодаря ему уже менялась на глазах.

— Ну, раз ты сам не знаешь, зачем тут торчишь, лучше уходи. Тебя работа ждет и меня тоже, — решительно прогнала она сына.

Но Спартака не так-то легко было сбить с толку, когда им овладевала какая-то новая идея.

— Сколько лет я наблюдаю, как вы готовите смесь для кур. Хотелось бы точно знать, как вы это делаете? — сказал он наконец.

— Вот те на! Уж кому-кому, а тебе не должно быть до этого никакого дела. Это женская работа. Мужчины, с тех пор, как мир стоит, никогда не совали нос в эти дела, — сурово отрезала она.

— Женская работа, говорите? Может, вы и правы, — пробурчал Спартак и, покачав головой, поднял с земли велосипед.

Но не успел он, вскочив в седло, пару раз крутануть педали, как мать позвала его назад:

— Не знаю, с чего это ты вдруг так заинтересовался кормом для кур, но раз уж ты спрашиваешь, я объясню. Все просто, видишь? — Она протянула ему таз с пестрой комковатой смесью. — Надо нарвать травы и нашинковать. Потом добавляешь маис. Желательно положить толченую яичную скорлупу. Куриные или говяжьи кости тоже годятся, только их надо раздробить и измельчить. Тут есть еще яблочные зернышки и кухонные отходы. Прошлой ночью шел дождь, и сегодня утром я собрала немного дождевых червей. Все это замешивается теплой водой. Так кормят кур-несушек. Каплунов откармливают иначе. А что до индюков, разве ты не видел, как они идут цепочкой вслед за плугом? А знаешь почему? Они едят червей, тех, что находят в бороздах вспаханной земли. Так они жиреют, а их мясо становится мягким и нежным.

Мать поставила таз на землю и собрала вокруг себя кур, призывая их извечным пронзительным кличем:

— Цып, цып, цып! Сюда, сюда, красавицы мои!

Спартак внимательно выслушал объяснения матери.

— Ну, теперь, когда ты узнал мои секреты, ты доволен?

— Спасибо вам большое, вы мне преподали отличный урок.