— Я бы и сегодня не пришел, если бы ты меня не заманила. Ведь как ловко придумала, что будто бы Лукино тайно приехал в Кафу! Это меня заинтриговало.

— Ты нарочно так говоришь, чтобы меня позлить? — Она больно ущипнула его за ухо. — Неужели я сама по себе тебя не привлекаю? Или ты, женившись, решил быть таким уж без­грешным, благоверным супругом? Все мужчины имеют любов­ниц, почему же такой красавец, как ты, должен отказывать се­бе в удовольствиях?

— Ладно, Бандекка, согрешили — и хватит. — Донато ото­двинул ее от себя и рывком поднялся с постели. — Считай, что сегодня мы с тобой вспомнили прошлое и на том распрощались.

Он поспешно натянул штаны, рубашку и уже направился к двери, но тут Бандекка вскочила и, забежав вперед, стала пе­ред ним с гневным видом:

— Уже уходишь? Попользовался мной, изорвал на мне одежду — и был таков?

— Не обижайся, Бандекка, — примирительно сказал Дона­то и, порывшись в карманах, выложил на стол пару золотых. — Вот, купи себе новое платье. — Он пару секунд подумал и про­тянул ей цепочку с жемчужиной. — Возьми и это. Может, ты сохранишь мой подарок лучше, чем...

Донато не договорил и отвернулся от Бавдекки, намерева­ясь уйти, но она снова его задержала:

— И куда ты теперь? Поедешь к ней, к своей женушке?

А он вдруг понял, что не сможет сейчас вернуться в Подере ди Романо, что ему надо какое-то время переждать, прийти в себя. Память услужливо подсказала, что есть поручение кон­сула, которое Донато, торопясь в поместье, собирался перепо­ручить своему помощнику Кристофано.

— Нет, Бандекка, я не встречусь с Мариной в ближайшие дни. Консул велел мне отправиться на переговоры с ханом. Так что прощай, завтра с утра я уезжаю из Кафы.

— А когда вернешься? — с надеждой спросила она.

— Не знаю.

Бандекка хотела обнять его на прощание, но он отстранил ее и быстро покинул комнату.

Глава четвертая

Осторожно ступая по темной улице, Зоя все время в мыс­лях прикидывала, какую выгоду может извлечь из соз­давшегося положения. Вначале она решила сказать Марине, будто сама покончила с ее врагом и теперь вправе тре­бовать от подруги вознаграждения. Ведь главным было то, что злодей уничтожен, а уж чьими руками — Марине знать не обяза­тельно. Но потом Зое пришло в голову, что ее обман может рас­крыться, когда Донато вернется в поместье и, вполне вероятно, расскажет жене о своем столкновении с этим фра Бернардо или Нероне, как он его назвал. И ведь еще не известно, знает ли До­нато, что Зоя была подослана Мариной. Вдруг Нероне перед смертью сказал об этом своему противнику? В таком случае Зоя будет выглядеть перед подругой чуть ли не предательницей.

«Я Марине больше не нужна, — мысленно произнесла Зоя и на мгновение остановилась. — Ее враг уничтожен, а мой муж еще долго проживет. Вряд ли Марина теперь выполнит свое обещание».

Чувствуя досаду и растерянность, Зоя огляделась по сторо­нам и невольно вздрогнула: она находилась сейчас недалеко от того места, где Донато с Бандеккой бросили тело Нероне. Поежившись, молодая женщина ускорила шаг.

Но далеко отойти ей не пришлось: за спиной она вдруг услы­шала странный шорох, а в следующую секунду сзади ее обхва­тили чьи-то крепкие руки. Она хотела крикнуть, но ей зажали рот, и у самого уха знакомый голос прошипел:

— Молчи, если хочешь жить.

В лунном свете перед ней возникло лицо Нероне — блед­ное, с выпученными, лихорадочно горящими глазами, с при­липшими к щекам мокрыми волосами. Решив, что на нее напал оживший покойник, Зоя мгновенно лишилась чувств.