— Они говорили обо мне? Нероне догадался, что это я тебя подослала?

— Догадался, но не успел сказать об этом Донато. У них вы­шла ссора, в пылу которой твой муж его и убил. Потом прибежа­ла Бандекка — ну, знаешь, трактирщица из «Золотого колеса».

— Знаю, — нахмурилась Марина. Она хорошо помнила те слухи, которые когда-то ходили о связи Донато с Бандеккой.

— Я подсмотрела, как Донато и Бандекка вынесли труп это­го злодея из гостиницы и бросили в ров. Было уже поздно, тем­но, и их никто не заметил, кроме меня. Так что, Марина, с твоим врагом покончено. Но не моими руками. — Зоя удрученно вздохнула. — Теперь, наверное, ты скажешь, что я не могу рас­считывать на твою ответную помощь...

— Нет, почему же. Ведь ты действовала, рисковала, и не твоя вина, что Нероне оказался хитрее. Но, знаешь ли, Зоя... На­верное, я не смогу помочь тебе самолично. У меня не хватит сил. Прости, но я не решусь поехать в Сугдею и там найти твоего мужа или... или нанять убийц. — Заметив разочарован­ный жест подруги, Марина поспешно добавила: — Но я могу дать тебе денег, чтобы ты сама все устроила!

— Ну, ладно. — Зоя махнула рукой. — Не очень-то я и наде­ялась на твою прямую помощь. Я, пожалуй, и сама смогу най­ти нужного человека. Но вряд ли он согласится это сделать меньше чем за триста... нет, пятьсот золотых дукатов.

Марина немного подумала.

— Хорошо. Я дам тебе эту сумму.

Она вышла в соседнюю комнату и вскоре вернулась с уве­систым кошельком в руках.

Зоя мысленно прикинула, что, пожалуй, оставит часть этих денег себе: ведь Нероне все равно не сможет ее проверить. Она быстро спрятала кошелек в свою дорожную сумку и, подняв глаза, встретила вопрошающий взгляд Марины.

— Итак, Зоя, ты увидела, что тело Нероне бросили в ров. А что было дальше? Надеюсь, ты ничего не рассказала Донато?

— Нет. Я так растерялась, что не решилась обнаружить се­бя и заговорить. Но потом подумала, что надо бы как-то по­благодарить своего спасителя... — Зоя немного помолчала, исподлобья поглядывая на Марину и не зная, как сообщить те пикантные подробности, которые могли в одночасье разру­шить семейный мир подруги.

— И что же дальше? — нетерпеливо спросила Марина.

— Дальше? Ну, понимаешь, может, тебе лучше этого не знать?..

— Говори!

Зоя чуть отступила назад и почему-то испугалась. В вечер­нем сумраке глаза Марины сверкали, как два огонька, голос звучал тревожно и властно. На мгновение Зоя пожалела, что не может открыть подруге всей правды, а вынуждена сообщать лишь полуправду, которая часто бывает хуже, чем ложь.

— Я незаметно пошла за Донато и Бандеккой... они скры­лись в одной из комнат гостиницы... Когда я решилась туда за­глянуть, то увидела такое... я тут же выскочила обратно...

У Марины словно что-то оборвалось внутри. Но она не хо­тела верить намекам, скрытым в словах подруги, и с деланной усмешкой спросила:

— Что же такого страшного ты там увидела?

— Донато и Бандекка... они были в постели. Я не хотела те­бе говорить, но, наверное, ты должна знать правду... ты не должна позволять, чтобы он обманывал тебя с этой распутной девкой...

Марина вспыхнула и, подскочив к подруге, схватила ее за плечи и тряхнула.

— Ты лжешь! Кто надоумил тебя сказать такое? Может, Бан­декка тебе заплатила за то, чтобы ты поссорила меня с Дона­то? Я никогда не поверю в такую грязь! Это ложь, ложь!..

— Увы, это правда, — пробормотала Зоя, осторожно отстра­няясь от Марины. — Я могу поклясться перед иконой, что ви­дела Донато и Бандекку в постели. Они так неистово предава­лись похоти, что не заметили, как я приоткрыла дверь.