— Разумеется. Как и твое.

Мэтт заморгал, словно пытаясь отделаться от гипнотического взгляда кобры. У лейтенанта Моллины были такие глубокие, ясные голубые глаза, что в них тяжело было не упасть, как и в постоянные ее ловушки, может быть. Все, кто по долгу службы занимаются так называемой помощью, обладают в той или иной степени харизмой.

— Мое? А что тревожного в моем поведении? — он использовал обезоруживающий тон, который так хорошо срабатывал с библиотекаршами, медсестрами и церковными экономками. — Я всегда сдержан.

На лейтенанта Моллину это не сработало. Ее сощуренные глаза сузили зрачки, которые теперь мелькали сквозь пушистые ресницы:

— Это могло бы означать, что тебе есть, что скрывать, или что ты предпочитаешь что-то умалчивать. Нечто большее, чем твоя бывшая профессия. В этом случае – если это убийство, а это уже дело – попахивает религиозным загибом. Все с религиозным прошлым – под подозрением.

— По крайней мере, это оставляет вне подозрения Темпл, — остроумно заметил Мэтт. — Ей будет приятно узнать, что равнодушный унитарий обладает такими защитными качествами.

— Нет, не оставляет. Мисс Барр рождена быть жертвой по совместительству. И в этом ее вина.

— Вы говорите о встшебниках.

— И не только.

Единственная поднятая бровь на мужественном лице Моллины производила куда большее впечатление, чем на чьем-либо другом. Синдром мистера Спока.

— Вот что я хотел вам посоветовать, проверить прошлое всех, с кем связана мисс Тайлер. У вас должны быть способы выяснить все: от количества пломб в зубах до их тайных прозвищ.

— У нас есть способы, как ты знаешь. Ты все еще злишься, что я выяснила про отсутствие твоих водительских прав?

— Нет.

— Или, что включила это в отчет?

— Может быть.

Лейтенант Моллина развернулась, так что теперь они стояли лицом к горячему солнцу, спиной к монастырю. Мэтт взглянул на спортивные часы на его левом запястье, как вдруг где-то за церковью раздался детский крик. Была середина утра, детей отпустили на перерыв.

Моллина замерла, поднимая голову, точно животное, внимательная, полагающаяся на какое-то свое секретное чутье. Узнала ли она свою дочь, которая играла неподалеку от места особенно жестокого убийства беззащитной старушки? Но ведь все преступления были жестокими.

Затем ее едкий взгляд снова вернулся к нему.

— Короче, ты все еще бесишься из-за того, что я про тебя разузнала.

— Мне все еще интересно, почему. Может быть, вы пытались защитить Темпл от очередного таинственного мужчины.

— Защита ей просто необходима, — голос Моллины звучал почти зло. — Эту женщину нельзя выпускать без поводка, ну или хотя бы без прав. Нет, я не о мисс Барр волнуюсь, — Моллина наклонилась ближе. Мэтт был поражен ее внушительными размерами, хотя она была почти его роста. Это тренировки сделали ее такой огромной. Часто от женщины такого не ожидаешь. — Я хочу Макса Кинселлу, — сказала она подчеркнуто и с напором, которого он никогда от нее не слышал. — Никто не исчезает, не оставляя никаких следов. В его случае, единственная улика это тело в отеле «Голиаф». Но никто не уходит безнаказанным, пока у меня на столе лежит открытое дело.

— Думаете, он вернется, — сказал Мэтт с неожиданной проницательностью, — за Темпл?

— Почему нет? — теперь в ее голосе слышалась попытка защититься. Словно она уже защищала свои интересы раньше таким же образом перед коллегами и начальством. — Смотри, как он все устроил с квартирой еще до того, как исчез. Все записано под именами их обоих так, чтобы мисс Барр могла переписать на себя.