— Почему? Она ненавидит меня.

— Она тебя не ненавидит. Лейтенантам полиции запрещено ненавидеть. Но я не хочу, чтобы она тратила время на меня.

— Почему? Тебя не стоит подозревать?

— Я – ложный путь, когда надо раскрывать настоящее дело.

— Забавно, я тоже всегда думала, что ты – ложный путь. Он не обратил внимания на ее остроумное замечание и открыл дверь машины прямо в удушающую жару Лас-Вегаса. — Мне сегодня вечером на работу. Посмотрим, будут ли звонки еще от каких-нибудь пожилых леди. Смерть мисс Тайлер могла сподвигнуть преступника на дальнейшие действия.

— Или на то, чтобы остановиться, — сказала Темпл.

— Думаешь, это было частью всего… сценария?

— Сценария. Очень хорошо, мистер Девайн. Да, я именно так и думаю. Также, как и сестра Мария Моника. И Петр.

— Но какой был сценарий? Точнее, что важнее, в чем его смысл?

— Я не знаю, — ответила Темпл, взглянув вверх на здание «Серкл-ритц» с черной мраморной облицовкой. Ее глаза остановились на третьем этаже. — Надеюсь, моей новой киске не было утром слишком одиноко. А с другой стороны, я надеюсь, что Луи еще не вернулся, не нашел ее и не перевернул там все вверх дном.

— Ты привела Луи соперника?! — вскинул Мэтт свои светлые брови. — Ни к чему хорошему это не приведет.

— Икра не соперница ему, а маленькая сестренка.

— Не думаю, что Луи мечтал о сестрах.

— Ну, может быть, он не католический кот, — скромно заметила Темпл.

Мэтт сдержался от ответа, а потом, сиганув рысью вперед нее, растворился за дверью дома.

Темпл спокойно вытащила из машины сумочку и пошла в прохладное помещение вестибюля. Ее мысли были такими же резкими и бессмысленными, как и удары ее каблуков по тротуару, а потом и по мраморному полу вестибюля.

Она поднималась на лифте. Мэтт, должно быть, предпочел лестницу, но ее высокие каблуки требовали более цивилизованных методов транспортировки.

Вставив ключ в дверной замок, готовая встретиться со своей новой малышкой, она испугалась, что Луи будет дома и не в настроении обсуждать новую соседку из семейства кошачьих. Что же она натворила? Луи был одиночкой, индивидуалистом, единственным котом, в своем роде. Как она могла подумать, что он будет рад утонченной маленькой киске просто потому, что она отчаянно нуждалась в доме и была его любимого цвета – черной, как сажа. Что наделала эта Темпл? Что она теперь скажет Луи? Ох, Луи, Луи…

Но Луи нигде не было, как выяснила Темпл после того, как на цыпочках обошла все прохладные комнаты своей квартиры. Икра скрутилась клубочком на стопке журналов «Космополитен» на полочке из оргстекла и полировала до блестящей черноты свою лапку.

Темпл вздохнула с облегчением и побежала на кухню, проверить две миски с кормом. В одной – широко и высоко раскинулась красивая горка «Кошачьего счастья», другая щеголяла изящным углублением в центре. Очевидно, Луи не объявлялся или ушел в расстроенных чувствах.

Темпл пошла обратно в комнату и села на коленях перед своим новым приобретением. Икра наклонила свою прилизанную голову, чтобы хозяйка почесала ее своими длинными ногтями под подбородком. Кошка заурчала и вытянулась во всю длину, демонстрируя свое длинное, гибкое тело, которое довольно сильно отличалось от плотного торса Луи.

Затем нежная интерлюдия была закончена. Долг звал. Точнее, Темпл нужно было позвонить и выполнить свой долг.

Она нашла номер полиции Лас-Вегаса, набрала и подождала пока спокойный и вежливый женский голос, словно на «Энтерпрайзе» (того и гляди, сейчас замурлычет: «Капитан Кирк!»), предлагал ей набрать дюжины ненужных добавочных номеров, чтобы соединиться с кучей бесполезных для Темпл отделов.