Так что пардон, если я не в восторге от похвал в ее сторону, потому как они льются из нескольких дюжин умасленных ртов, что уже приметили себе новый гостеприимный дом. Мой дом. Я чуть не заржал, когда представил, что будет, если они столкнутся с новой обитательницей последнего. Дай им возможность поупражняться в остроумии с твердой, как панцирь улитки, Икрой, и тогда посмотрим, как они запоют.

Еще я услышал, что тут побывали и другие существа. Не вся шайка отметила «бирманское дыхание», потому что большинство из них не породистые, и потому относятся к таким избалованным созданиям с великим пренебрежением. Описание: кудрявая большая женщина, часто в леопардовом или тигровом окрасе – заставило меня вспомнить о бесполезном знакомстве мисс Темпл Барр с той женщиной на выставке, чью призовую киску безжалостно обкромсали.

Я встрепенулся: не знал, что эта кошка с новой банковской стрижкой была бирманской. Я представил Карму, с чисто выбритой пятисантиметровой полосой от бровей до хвоста и еще одной вокруг талии. Картина забавная и обескураживающая.

Описание самого загадочного визитера доказывало его провокационные намерения. Детали от свидетеля к свидетелю менялись. Возможно, из их желания приукрасить, выделить свой рассказ на фоне остальных, но я полагаю, что, в конце концов, я оказался на верном пути и напал на след злодея, который так жестоко обошелся с монастырским котом Петром.

По словам местных, эта персона – настоящий монстр: одеяния цвета, как у меня, с ног до головы и даже до пальцев рук, включая обувь на мягкой подошве, которая не пахнет никаким натуральным материалом, типа кожи. Безликий, безволосый, голова загорелая. Пол неопределим.

Я склоняюсь к мужскому полу, и судя по цвету одежды, это грабитель или… священник.

Этот человек неоднократно и исподтишка подходил к дому, с тех пор как скончалась мисс Тайлер. Так поведала застенчивая престарелая кошка молочного окраса.

— С тех пор, как ее не стало, — угрюмо вставил белый здоровяк (этот некогда мужик явно у них за главного), — этот человек стал очень навязчивым. Похоже, он что-то ищет.

— Что-то оставшееся после ночи ее смерти? — спросил я. Тут мнения разошлись. Большинство свидетелей тогда спали. Ведь они стали нервными и не спят днями и ночами только теперь, когда нет их хозяйки, оттого и замечают больше. Раньше же вокруг дома, в основном, крутились только работники-строители и иже с ними.

Тихая старенькая кошка уверяет, что видела ноги назойливого человека, когда он бежал по лестнице после падения мисс Тайлер.

Я спросил, почему эти новости не довели до моего сведения, когда я приходил в первый раз. После неловкого молчания тихоня призналась, что они «не знали, доверять чужаку или нет».

— Именно такое отношение, — напомнил им я довольно раздраженно, — привело к крупным неудачам всех самых великих сыщиков в истории, от Шерлока Холмса до моего любимого Сеймура Катца, частного детектива из Пеории, штат Иллинойс, про которого я неоднократно читал в журнале «Тайный агент», еще в пору моей бурной кошачьей молодости.

— И куда же конкретно вторгался этот надоедливый персонаж, — задаю я следующий вопрос.

Из котофонии неразборчивых ответов я выуживаю суть: верхний этаж, нижний и даже между ними. Я решил проделать то же путешествия, и поэтому сначала помчался наверх. Естественно, место преступления в ужасном беспорядке. Его уже порядком подпортила команда лейтенанта Моллины, они оставили следы химического вещества чуть ли не повсеместно. Потом тут побывала целая толпа проворных помощников, среди которых я распознал запах моей маленькой куколки, что для моего носа просто блаженная музыка, несмотря на то, что она тоже, как и все, поучаствовала в уничтожении улик.