Мэтт улыбнулся, когда узнал ее голос. Она была «постоянной клиенткой», безобидной, если не считать ее стремление монополизировать время телефонных разговоров, которое лучше было бы потратить на помощь тем, кто действительно в этом нуждался. Туфельный Фрик никогда не теряла контроль, что было одновременно и ее проблемой, и ее спасением, если можно так выразиться. Она нашла себе навязчивую идею, любимого конька, на котором могла скакать до самой смерти, не принимая наркотиков, не балуясь клептоманией и не имея еще с полдюжины привычек, которые крайне деструктивно действуют на личность человека. Мэтт попытался спровадить ее с линии так быстро, как только мог. Он снова улыбнулся, представляя, что было бы, если в одну прекрасную ночь он посадил вместо себя Темпл.

— Брат Джон, — сказала Туфельный Фрик, — знаешь, почему мужчины правят миром? Потому что они не портят свои ноги туфлями-убийцами.

— А мужчины правят миром? — спросил он все еще улыбаясь.

— Тут не над чем ухмыляться. Разумеется, мужчины правят миром, — начала она тоном, обещающим новый (уже предсказуемый) выплеск эмоций.

— Извините, вторая линия мигает как сумасшедшая. Сегодня у нас мало операторов.

— Единственные мужчины, достаточно бесчувственные, чтобы втискивать свои ноги в современные устройства пыток, это трансвеститы. И мои исследования показывают, что даже у них есть «шишки» на пальцах, а также повреждения, подвернутые стопы, и это учитывая то, что они носят каблуки не так часто, как женщины…

— Мне действительно придется повесить трубку, — прервал он, беспокоясь, что кто-то на другой линии сейчас вешается в буквальном смысле слова, потому что единственный, кто может теперь помочь, не отвечает.

— Ну, конечно, — сказала она высокомерно, словно это он был с причудами, а не она. — Я пошлю тебе полную копию всех своих конспектов, когда закончу их.

На этой угрозе он нажал кнопку и переключился на следующего звонящего:

— «Контакт».

— Здравствуйте, — начал неуверенный женский голос. Мэтт попытался унять свое обычное желание мгновенно охарактеризовать незнакомку, представляя себе ее возраст и эмоциональное состояние. Она говорила так, будто набирала номер местной пиццерии и теперь не была уверена, куда попала. Секунду он размышлял, не была ли это та же сомневающаяся дама, что уже звонила по поводу «шипящей» проблемы.

— Не думаю, что мой звонок из тех, который вы обычно получаете. Он скорее неординарный, — голос постепенно набирал силу и уверенность.

— Все наши звонки неординарны, — ответил он вежливо не без доли обезоруживающей иронии. — Хотя мы и не так давно открылись.

— Но, полагаю, правила вашей профессии довольно строги.

Что-то в ее фразе кольнуло его. Его пальцы потянулись за листом бумаги, на которых он обычно рисовал что-то во время долгих часов на телефоне. Психиатр провозился бы целый день с его черными, синими и красными узорами, подумал он, когда взял шариковую ручку и провел первую линию.

— Мы должны говорить о вас, — напомнил он ей все так же вежливо. Как немногие люди его возраста, Мэтт был очень терпелив с пожилыми, из-за богатого опыта общения с ними.

— У меня все нормально.

Теперь голос стал насмешливым и немного разочарованным.