— Это, дорогая моя, не просто обычный кот. Неужели ты не узнала его?

Темпл присмотрелась к громадному тигрового окраса животному. Он был достаточно большим и, видимо, умудренным опытом парнем, привыкшим к подобным соревнованиям. Но с чего бы Темпл было узнать какого-то там завсегдатая?

Но тут Клео разразилась неожиданной, заезженной песенкой:

— «Если это вкусно так, что усики оближешь… Мням-мням, ням-ням-ням».

Темпл посмотрела на нее, как будто у подруги вдруг открылась лихорадка от кошачьих царапин.

— Помнишь? Телевизионная реклама еды для кошек! Морис – лицо бренда «Мням-ням-ням».

— Точно, — снова посмотрела на теперь уже опознанное животное Темпл. Единственное, что он мог сделать с миской «Мням-ням-ням», как ей представлялось, похоронить ее под своим весом. Она склонилась, поднося к клетке свои очки в ярко-розовой оправе. Но даже после этого смогла сказать только: – Он выглядит почти таким же большим, как Луи.

Морис моргнул и дернул большим розовым носом.

Темпл никогда не волновали кошки с полосками, как у тигров, но у этого был еще и тигриных размеров нос. Вот у Луи, с другой стороны, то есть – головы, носа было почти не видно, из-за непомерной его черноты, против которой очертания абсолютно белоснежных усов выглядели так же утонченно, как росчерк китайских иероглифов.

— Мой кот лучше этого, — непреклонно заключила Темпл.

Клео устало улыбнулась:

— Поэтому у нас и есть категория домашних кошек. Все так говорят. Его бросили на произвол судьбы в питомнике, где тренер и подобрал бедняжку. Темперамент кошек начинает проявляться перед камерой. Твой кот хорошо бы себя вел в свете софитов?

— Не знаю. Он довольно непринужденно себя ведет, когда сам хочет, особенно с моими шелковыми платьями, — снова взглянула Темпл на неподвижного Мориса. — Они дают им транквилизаторы?

— Это строго запрещено, — ответила Клео, шокированная таким вопросом. — По крайней мере, на шоу. Что там с ними делают на телевидении, я не в курсе.

— Можно было бы уговорить этого малого сняться для рекламы «Кошачьего счастья», — хмуро размышляла Темпл. — Ради этой дряни, думаю, Морис, сделает хоть колесо, хоть шпагат. А мой кот к ней даже не притронулся бы.

— Корм «Кошачье счастье» очень полезен для него, — строго заметила Клео и пошла дальше вдоль ряда.

Внезапно обеих женщин остановил вой сирены. Кошки вокруг навострили уши. Вторая сирена заорала еще громче, эхом отражаясь от стен бетонного подвала.

Клео помчалась вперед.

— Что случилось? — спросила, задыхаясь, Темпл. — Сумочка била ее в ребра и бедро, когда она пустилась вслед за подругой. Шпильки скользили по бетону, словно по льду.

Не сбавляя скорость, Клео повернулась к Темпл, очки колотили гламурному леопарду в лицо и ей самой в грудь:

— Надеюсь, это не… Черт возьми! Это со стороны стенда Пегги Вильгельм!

На крики сбегались люди. Клео и Темпл оказались впереди всех. Темпл оглянулась на мечущихся в своих драпированных клетках котов, они жались по углам и издавали низкий, внушающий страх шуршащий звук. Кошки… шипели.

Кто из присутствующих Пегги, догадаться было нетрудно. Полная брюнетка тискала полуголую кошку, с застывшим от шока и гнева выражением в глазах.

— Что случилось? — залопотала Клео, как только они остановились подле нее.