— Как бы там ни было, — продолжила Темпл, к счастью для Мэтта, — она разводит бирманских кошек, и на этих выходных выставляет их на шоу в центре. Одну из них побрили.

— Побрили? — одновременно переспросили слушатели. Темпл, удостоверившись, что увлеченная аудитория действительно хочет знать ответ, торжественно кивнула:

— Выбрили полосу от головы до хвоста и вокруг пояса. Бирманские кошки – длинношерстные, а эта была потенциальной чемпионкой в своем классе, может быть, даже победительницей шоу. Бирманские – священные кошки Бирмы, но их обычно не подстригают, как монахов. Но эту остригли. Теперь Пегги надо оставаться там и охранять других своих котов. Так что я ходила вместо нее, помочь ее тете кормить питомцев. Не могу не думать, что оба инцидента как-то связаны между собой.

— Не говоря уже… — сказал Мэтт Серафине, — о развратных звонках в монастырь.

— В монастырь? — теперь был черед Темпл выражать удивление и негодование, она тоже не знала абсолютно всего. — Какой монастырь?

— Наш, — невозмутимо пояснила Серафина. — На самом деле, это просто большой дом; нас осталось так мало. Мы, сестры милосердия, теперь всецело принадлежим Святой Марии Гваделупской. Роза, я и еще несколько человек. Бландина – наша соседка, мы приглядываем за ней – и этими кошками – когда Пегги нет.

— Кто-то звонит в монастырь и угрожает? — не веря своим ушам, переспросила Темпл. Ох, Алиса, одолжи мне свой тайленол, свою гусеницу и полную колоду карт в придачу!

— Одной из наших монахинь, сестре Марии-Монике.

— Ей уже за девяносто, и она серьезно слаба слухом, — быстро объяснил Мэтт, как будто это имело какое-то значение.

— Так вот почему вы здесь, — заключила Темпл.

— Виновен, — ответил Мэтт. Звучало правдиво. — Сестра Серафина позвонила мне, потому что думала, что я, будучи телефонным консультантом, понимаю что-то в чокнутых, которые могут так поступать.

Мэтт и сестра Серафина обменялись быстрым взглядом, который, конечно же, не ускользнул от Темпл. Что-то тут умалчивалось. О, Боже, они что-то скрывали!

Она решила сконцентрироваться на известных ей фактах, мадам, только на фактах, а потом сержант Джо Фрайдей вынес свое предположение.

— Итак, — начала нести чушь Темпл. — Два дома, практически соседние друг другу, получают неприятные телефонные звонки, и теперь одна из обитательниц… не знаю, больна или в истерике. Мисс Тайлер казалась мне утром в здравом уме.

— Она находилась под сильным давлением, — твердо заявила Серафина. — Недавно у нее была небольшая размолвка с отцом Эрнандесом, нашим приходским священником. Несмотря на свою набожность и программу развития прихода, они разошлись во мнениях по вопросу пребывания кошек в раю. Она вздохнула.

— О, — ответила Темпл. — Я росла среди унитариев (Объединение религиозных либералов, которые подчеркивают значимость свободы индивида в поиске религиозной истины с использованием доводов разума). В теологических деталях я не разбираюсь.

На лице Серафины появилась улыбка, которая могла бы растопить даже колючую проволоку:

— Так же как и отец Эрнандес. Мы говорим детям, что рай будет таким, каким они его вообразят. Так почему же мы не можем говорить старым людям, которые гораздо ближе нас к детской простоте и небесам, то, что им необходимо услышать? Отец Эрнандес отказался оставить даже проблеск надежды, что кошки смогут упросить Святого Петра впустить их. А эти коты – это все, что у нее есть.

— Кроме ее племянницы, — вставила Темпл.