Но до того как Темпл успела отреагировать на это странное безразличие, голос в трубке начал разгораться все сильнее, оживая фраза за фразой, каждая из которых была хлестче предыдущей:

— Боюсь, вы должны снова приехать в монастырь. Когда Роза пришла забрать мисс Тайлер на шестичасовую мессу, она была уже мертва. Ее смерть очень… подозрительна. Мы позвонили в полицию. Лейтенант Моллина хочет задать несколько вопросов и вам тоже, — потом была пауза. Темпл слышала шуршание: Серафина закрыла трубку рукой, чтобы послушать кого-то еще на другом конце провода. — Вообще-то, — переключилась она, когда наконец снова говорила с Темпл, — лейтенант Моллина не хочет допрашивать вас, но боится, что обязана.

Рапорт монахини звучал все же довольно сухо.

— Как же, я – обязательное интервьюируемое-лицо. А что насчет Мэтта? — спросила Темпл.

— Я еще не сказала ему, — молвила сестра Серафина после долгой паузы. — Это его сильно расстроит. Может быть, будет лучше, если вы скажете, когда будете забирать его. Лейтенант Моллина хочет видеть и его тоже.

Темпл отметила, что вот последнее утверждение не требовало никаких дальнейших исправлений. Но винить лейтенанта Моллину она не могла. Если лейтенанту приходится допрашивать кого-то об убийстве в семь часов утра, то определенно стоит начинать день приятно – с Мэтта Девайна.

Не вешая трубку, Темпл нажала на сброс и набрала номер Мэтта, который уже почти знала наизусть. Почти? Она запомнила его сразу же, как только впервые увидела.

Когда он снял трубку, Темпл вздрогнула. Сегодня Мэтту удалось поспать всего три часа. Это даже было слышно по голосу.

— Да?

— Это Темпл.

— Темпл?

— Я знаю, сейчас у тебя середина ночи, но мы нужны полиции.

— О чем ты говоришь?

— Твоя любимая длинная рука закона, лейтенант Моллина.

— Темпл, что происходит?

— Ночью умерла мисс Тайлер. Если выражаться пассивным слогом: возможно, была убита, — он вдруг странно затих, так что Темпл продолжала: – Очевидно Моллина проводит допросы в монастыре. Так как мы одни из последних, кто видел жертву живой, я полагаю, наши показания будут ей крайне интересны.

— Ей будут крайне интересны наши показания. Точка, — Мэтт звучал огорченным. — У меня сейчас реально срывает крышу, да?

— Ну, да, — призналась Темпл. — Но я никому не расскажу о времени, когда ты убивал быков, обещаю.

— Спасибо. Сестра Серафина сказала, как умерла мисс Тайлер?

— Нет. Может быть, мы должны быть удивлены.

— Сто процентов, — сказал Мэтт. — Дай мне три минуты, и я буду готов или хотя бы одет.

— Очень жаль, — пробормотала Темпл, повесив трубку. Последнее время все становилось только хуже: они с Мэттом постоянно вытаскивали друг друга из постели, вместо того, чтобы наоборот затаскивать. Хотя учитывая последние новости, это, возможно, было к лучшему.

— Еще одна голубая мечта стерта в блестящий порошок, — сказала она Чернышу Луи, перекидывая через него свои ноги, чтобы наконец встать.

Кот наградил ее взглядом, который означал: тот, кто так бесцеремонно относится к его комфорту, сам заслужил неудобства. Потом он вновь принялся приглаживать свой блестящий бок: из-под сияющих белых усов высунулся красный язык, Луи нежно лизал роскошную черную шерсть.

Темпл задрожала от холода: кондиционер работал на полную. Была ли она все еще заторможенной после сна, но ее вовсе не шокировала новость о смерти старушки. Она только встретила Бландину Тайлер, но каким-то образом вовлеклась в жизнь пожилой леди – а теперь еще и в смерть.