Они оба были слишком сонными и ошарашенными, чтобы болтать в машине.

Только на полпути Мэтт повернулся к ней и заявил:

— Вчера я подал заявку на получение водительских прав. Я думал, что мне они не понадобятся, пока у меня не будет машины. Но теперь я вижу, что в случае необходимости, они должны быть.

— Ты имеешь в виду: каждый день.

Он улыбнулся:

— Похоже, что так, — потом он помрачнел: – Я так… винил Серафину за, то что она надавила на меня той ночью. Но все же очень хорошо, что я совершил помазание. Оказалось, это был ее последний обряд.

— Так ради этого стоило выдать свой секрет?

Его взгляд был мрачным:

— Посмотрим. Теперь лейтенант Моллина будет рассматривать мое дело.

— Ага! — Темпл пошевелила пальцами ног в своих высоких босоножках и широко улыбнулась. — На этот раз точно не мое.

К тому времени «шевроле» уже подползал к монастырю, и они снова стали серьезными. Пара посидела в машине еще несколько секунд, прежде чем заглушить мотор.

— Мне интересно, кто будет теперь заботиться о кошках, — сказала Темпл.

Мэтт встрепенулся, пытаясь выйти из задумчивого состояния:

— Мисс Тайлер, должно быть, делала запасы. В любом случае, они обеспечены. Серафина рассказывала, что старушка унаследовала семейные деньги.

— Может быть, она завещала Пегги Вильгельм присмотреть за ними. Ты никогда не встречал племянницу мисс Тайлер?

Он покачал головой, потом открыл дверь и вылез из машины. Солнце еще не было так высоко, чтобы палить во всю силу. Воздух был мягким и приятным. Среди листвы пели птицы, невидимые и восторженные.

Дверь открыла сестра Святая Роза Лимская, эдакий высохший эльф в очках. В ее широко открытых глазах читалась тревога. Она проводила их через холл к комнате для гостей, а затем поспешно сбежала, словно внутри крылось что-то слишком мучительное, чтобы противостоять ему.

Темпл поняла, что именно, когда только ступила на порог. В простой комнате толпился народ, и всем было не по себе. На резном деревянном стуле сидела Пегги Вильгельм, с сырыми, как разбитые яйца, глазами. Она закусила губу, а сестра Серафина наклонилась к ней и что-то бормотала.

Возле окна нетерпеливо вышагивал отец Эрнандес в длинной черной рясе и блузке, как у мальчиков в хоре, с каймой по краю и рукавам. Очевидно, он пришел сразу же после утренней мессы.

На приоткрытом окне сидел кот Павел, пристальным кошачьим взглядом наблюдая за движениями священника, точно за мышью в мышеловке. Короткая темная стрижка Моллины склонилась над блокнотом, в котором лейтенант делала какие-то тайные заметки. Когда Темпл и Мэтт вошли, она подняла голову. Напряженный взгляд ее голубых глаз выражал смесь недоверия, подозрения, любопытства и облегчения.

— В этот раз даже конвенция не привлекалась, — сказала она Темпл. Все выглядели растерянными.

— Неверно, лейтенант, — бодро парировала Темпл. — Выставка кошек закрывается завтра в Кэшмен-конвеншн-центре.

— Выставка кошек? — сморщенный нос Моллины показывал, что с нее уже хватит кошек Бландины, хотя бы на время. — Давайте выйдем на минутку. Хочу задать несколько вопросов, — она смотрела на Мэтта, — вам обоим.

Моллина ринулась за ними. Она была в темно-синем расклешенном брючном костюме, и Темпл подумала, что со времен старших классов она ни на ком не видела ни клеша, ни женского брючного костюма. Моллина демонстрировала новую опасную тенденцию – быть в тренде.