— Она могла, но знала, что мисс Тайлер в том возрасте и из той эры, когда такое считалось позором: монахиня принимается за таинство, даже если и в крайнем случае.

— И поэтому она позвонила тебе, потому что…

— Потому что я был священником.

— Ты священник? Я, конечно, полагала, что «горячая линия» это вполне пасторальная работа, но…

— «Горячая линия» это работа, — перебил он, глядя на нее с хладнокровием. Кот, как говорится, уже практически был готов сигануть из мешка, так что самое худшее почти позади. — Теперь это моя работа. Я сказал, что был священником. В прошлом.

Темноволосая голова Моллины медленно кивнула:

— Разумеется, ты обязан был действовать, в случае необходимости. Что ты делаешь в Лас-Вегасе?

Он даже не дрогнул:

— Работаю. Просто работаю. Тут везде требуются мужчины с моим образованием.

Моллина неожиданно переключилась на Темпл:

— Вы католичка?

— Нет. Унитарий. Типа того. Ну, я была унитарием.

Оба посмотрели на нее в упор.

— Простите, — пожала плечами Темпл. — Я знаю, вера должна быть непоколебимой, но я просто… как-то… оступилась… Это что? Испанская инквизиция?

— А это что за комментарий? Оскорбление на национальной почве? — парировала Моллина.

Темпл опять сглотнула и только потом поняла:

— Вы – латинского происхождения и… католичка?

В Миннесоте немного латиноамериканцев, и вообще Темпл всегда считала фамилию «Моллина» итальянской.

— Латинского, да. Католичка, вроде того, — передразнивала она Темпл. Она нахмурилась, раздраженная тем, что приходилось объясняться самой. — Моя дочь ходит в школу при церкви Девы Марии Гваделупской.

Дочь? Темпл не могла представить себе Моллину в роли матери. Ну, может, как мать – да, но не как жену. И еще – латиноамериканка с голубыми глазами?

— А теперь, когда мы знаем, откуда мы все взялись, — иронично заключила Моллина, — может быть, мы можем уже вернуться к фактам. Ты… — она кивнула в сторону Мэтта, — совершал помазание мисс Тайлер. Ты… — подняла она бровь на Темпл, — наблюдала, удивляясь. А потом что?

Отвечала Темпл, ей казалось, что Мэтту надо передохнуть:

— Потом сестра Серафина решила, что мисс Тайлер лучше не становится, и тогда она набрала девять-одиннадцать. Роза – сестра Святая Роза Лимская – поехала с мисс Тайлер в больницу. Когда медперсонал уехал, мы разговаривали и пришли к выводу, что, возможно, бессвязные речи мисс Тайлер о Святом Петре и предательстве в Саду не были просто религиозным замешательством и страхом смерти. Я заметила, что на конце ее трости была свежая грязь, так что…

— Погоди, — руки Моллины поднялись, как у регулировщика. — Ты… Ты заметила, что там была свежая грязь. Я вижу, что тебя сильно поразил религиозный ритуал, но, Барр, что заставило тебя думать о трости в такой момент?

— Эта трость меня поразила. Нет, правда! Она резная и раскрашена вручную. Я заметила, что ее прислонили к сундуку, на котором я сидела, в спальне мисс Тайлер и… Я видела следы грязи на полу. Поэтому мы все поспешили в сад, так Мэтт нашел распятого на задней двери кота.

Лейтенант Моллина не двигалась, а только утомленно смотрела на Мэтта, который заново переживал произошедшее: всю жестокость, с которой изуродовали Петра, и как он потом освобождал бедное животное. Темпл съежилась от мысли, как Мэтт подносил гвоздодер к дереву и аккуратно вытаскивал длинные гвозди из кошачьих лап, и не один раз, а два.