«Право, мы должны найти веревку покрепче», – сказала я, хватаясь за обрывок и лихорадочно привязывая ослицу к сирени.

Что, если бы она осознала, что находится на свободе? Поскакала бы галопом за нами по переулку, в ее-то положении, и поскользнулась на такой дороге. При мысли об этом мне стало нехорошо. В этот момент из-за угла торопливо выскочила тетя Этель в розовом халате и грубых башмаках, и мне стало дурно уже на самом деле. Тетя Этель, которой за восемьдесят, никогда не выходит за дверь без шляпки и пальто, даже чтобы вынести ведро. Происходило что-то неладное.

На самом же деле неладное произошло раньше. Аннабель, раздраженная тем, что мы ушли без нее, оборвала свою веревку вскоре после этого и отправилась за мной по переулку. Тетя Этель, безмятежно взирая в окно на зимний пейзаж, увидела ее и бросилась в погоню, как была, в халате. Не сумев ее изловить и чудом не поскользнувшись, она вернулась с намерением позвонить нам в дом Хейзелов, но сообразила, что не знает номера. Откопав телефонную книгу, она обнаружила, что там адская уйма Хейзелов и некоторые из них пишутся через «с». Она решила, что, вероятно, правильно будет через «з», и начала обзванивать по списку. Тетя имела несколько интересных разговоров с людьми, к которым обращалась «Чарльз» и которым сообщала, что осел вырвался на свободу. Эти люди, с достоинством добавила тетя, не поняли, о чем она говорит. Ничего удивительного: когда позже мы посмотрели в телефонную книгу, то обнаружили, что первый абонент жил за двадцать миль от нас, а второй – почти в сорока… «А затем, – сказала Этель, пригвождая меня взглядом, – звонила твоя тетя».

Моя тетя Луиза умеет навлекать на себя всевозможные неприятности. Дайте ей убирать со стола, и можно гарантировать, что она уронит поднос. Посадите ее в идущий к нам автобус, и можно поспорить, что она проедет остановку. Как могла она что-то напутать по телефону, было за пределами всяческого понимания, но, что характерно, это произошло. Тетя Этель, объясняя ей насчет Аннабель, спросила, не знает ли она, как пишется фамилия Хейзел – через «с» или через «з»? Луиза, которая не знала наших соседей и никогда с ними не встречалась, была рада услужить. Через «с», не колеблясь объявила она.

Тетя Этель забросила Хейзелов и принялась отрабатывать список Хейселов, мысленно сворачивая Луизе шею, пока снова не вернулась к букве «з». Тут она случайно глянула в окно и увидела, что там на лужайке, явившись, как кролик из шляпы, опять красуется Аннабель. Не сумев отыскать нас, ослица вернулась доканчивать свой завтрак.

Задержавшись только за тем, чтобы напялить башмаки – дабы не поскользнуться в тапочках, – тетя Этель бросилась ее привязывать, и именно в этот момент появились мы. Это было как раз вовремя. Если бы тетя Этель схватилась за веревку – и если бы Аннабель начала резвиться, как она обычно делает, если понимает, что оказалась на свободе, – наша престарелая родственница, в своих грубых, с толстой подошвой башмаках, понеслась бы через лужайку, как на водных лыжах.

Мы сопроводили ее в дом, дали ей виски и выпили немного сами, чтобы успокоить нервы. «Не случилось ничего захватывающего?» – спросил Джим Хейзел, позвонив на следующее утро, чтобы поблагодарить нас за то, что присмотрели за «Агой». Ничего особенного, задумчиво сказал Чарльз. И впрямь ничего, если учесть, что речь шла о нас.

Глава двенадцатая

Витамины для всех

Сначала мы списывали это на ее нынешнюю страсть к сливкам. Мы решили, что она не может больше наблюдать, как Соломон пьет их один.