Работы у капитана, видать, просила только одна рука, причем левая – правая лентяйничала на рукояти бластера. Чтобы отодрать толстую, на совесть приколоченную крышку, пришлось навалиться на лом всем весом. Финальный треск показался Станиславу взрывом, но торопливо направленное в дыру оружие так и не выстрелило. В ящике, занимая его от стенки до стенки, действительно покоился какой-то прибор с кучей сенсорных панелей и матовых окошек. На киборга он походил не больше, чем холодильник или синтезатор.

– Ну,– усмехнулся Венька, подходя поближе,– доволен?

– Нет,– мрачно сказал Станислав, прилаживая крышку на место.– Ладно, Тед, ты прав, черт с ними. Еще ругаться начнут, что не с той стороны вскрыли или корпус поцарапали…

Но пилота рядом уже не было – он добросовестно выполнял поручение.

– А тут у них чего? Темновато как-то…– Теодор повернул голову и увидел кнопку.

– Не трогай!!! – Теперь Венька завопил дуэтом со Стасом, но, увы, на этот раз не успел.

Бокс наконец осветился – тревожным красным мерцанием. Свистнула пневматика, дверь захлопнулась и защелкнулась, вентиляционные отверстия тоже перекрылись глухими пластинами. Одновременно внутри и снаружи базы включилась сигнализация, для аудиофайла которой, похоже, кто-то долго и изощренно мучил перед микрофоном кошку.

Теодор непонимающе подергал за ручку, окликнул:

– Эй! – И в тот же миг из десятка отверстий под потолком хлынул плотный желтоватый дым.

Станиславу перехватило горло от ужаса, Венька вообще побелел так, будто сам вот-вот рухнет замертво.

Но вместо того чтобы растечься по полу или хотя бы на него рухнуть и начать таять, пилот разбежался и ударил в дверь плечом. Потом еще и еще раз. Зрелище было кошмарное и одновременно завораживающее: наблюдатели окаменели, не в силах отвести от него глаз.

– Это… это же…– пробормотал Венька.– Человек давно бы уже…

Станислава немного отпустило и одновременно начало мутить: надо же, какая живучая тварь! Уже наполовину разложилась, а все еще дергается, пытается до них добраться, отомстить…

Дым густел. Издыхающий киборг продолжал биться в гудящее стекло, как огромный шмель, и, кажется, что-то орать.

– Знаешь,– неуверенно сказал доктор,– мне кажется, даже для киборга это перебор. Там уже все бактерии должны были подохнуть. А то и вирусы.

Дверь за их спиной внезапно распахнулась, и на базу ворвался Владимир. В пижаме и тапочках, с багровыми пятнами на и без того красном лице – видно, вскочил с постели и на одном дыхании промчался через всю поляну.

– Придурки! – орал он.– Идиоты! Кто нажал на кнопку? Что за кретин, я спрашиваю, запустил систему стерилизации?!

Ученый, не останавливаясь, добежал до бокса и принялся набирать на дверце код экстренного открытия.

Станислав и Вениамин переглянулись и дружно кинулись на безумца, повалив его на пол. Микробиолог оказался силен как бык, удерживать его было тяжело и очень больно. Капитан получил ногой в живот, доктор – затылком в челюсть. Потом Владимир затих и взвыл:

– Вы что, совсем рехнулись?! Надо же дверь открыть, пока он там не задохнулся!

Киборг действительно оперся на стекло и начал судорожно кашлять – единственный симптом надвигающейся кончины.

– Чтобы весь корабль ХБК затопило?! – Станислав ценил в людях готовность к самопожертвованию, но этот безрассудный поступок только увеличил бы число жертв.

– Какой ХБК?! В баллон обычная дымообразующая жидкость залита, как для концертов!

– Что?!

– Чего я, дурак – настоящий яд в этот сумасшедший дом приносить?! Непременно ж найдется косорукий дебил, который споткнется и обопрется о кнопку! Подключил к системе дымогенератор.