Поляна, которую при посадке приняли за выгоревшую, оказалась затянутой черным не то мхом, не то лишайником высотой по щиколотку. Кое-где попадались вкрапления красного, чуть повыше.

– Прямо как футбольное поле,– заметил Теодор и тут же поскользнулся – жесткий с виду мох сминался под ногами, словно желатиновый. Ступать, несмотря на ребристые подошвы, приходилось очень осторожно.– Надо будет ботинки шипами подбить.

Поколебавшись и еще раз проверив показания приборов, капитан на треть приподнял забрало шлема.

– Ну как? – с требовательным любопытством вивисектора спросил Владимир.

Станислав сделал несколько осторожных неглубоких вдохов. Воздух пах очень странно, навевая мысли о силосной яме посреди полынного поля. Еще навязчиво вспомнилась ранняя сырая весна с гниющей в лужах листвой.

– Да вроде дышать можно…

Капитан открыл шлем полностью, остальные по очереди последовали его примеру. Дэн немедленно закашлялся, Мария Сидоровна смачно чихнула и шмыгнула носом.

По размеру поляна на футбольное поле вполне годилась, такая же вытянутая и закругленная. Местное солнце стояло еще низко, и тени от деревьев-великанов закрывали ее целиком. Метрах в двух-трех от земли их стволы раздваивались, потом расчетверялись, развосьмерялись, к макушке распадаясь на миллионы тонких веточек, каждая из которых заканчивалась пучком тонких серых нитей, колышущихся на ветру, как щупальца актинии. Проследив за ветками соседних деревьев, Станислав обнаружил, что они кое-где сливаются и весь лес, получается, собран в единую сеть. Сквозь некоторые «сучья» просвечивали гроздья темных ядер – паразиты, семена?

Полина, напротив, опустила глаза и пискнула: «мох» успел расползтись от ее ног на полметра, обнажив серую, как пепел, землю, а когда девушка подняла ногу, под подошвой оказалось слизкое пятно от кустика, которому не повезло.

– Оно тут все живое!

– Наша трава тоже живая, только убегать не умеет,– пренебрежительно заметил Владимир, нарочно ковыряя мох носком сапога, чтобы поглядеть, с какой скоростью он движется.

– И некоторое живее других.– Доктор присел на корточки, наблюдая, как красный мох пасется на черном – яркое пятно понемногу смещалось, оставляя позади выстриженную полосу длиной больше метра. Дальше черный мох успевал отрасти.

– Ой, смотрите, муха! – Мария Сидоровна, в скафандре напоминающая серебристый мыльный пузырь, ткнула пальцем в небо.

Станислав инстинктивно вскинул бластер, но тварюга размером с мопса равнодушно пронеслась над кораблем и сгинула в тумане. Разглядеть существо толком не удалось, «мухой» его обозвали за бреющий полет и громкий треск крыльев.

Наталья укоризненно покосилась на капитана.

– Думаю, это не последний экземпляр,– поспешил оправдаться тот.– Тем более станция все равно еще не распакована.

– Да-да,– поддержал Владимир,– кончайте считать мух и беритесь за дело!

Следующие два часа стали для космолетчиков каторгой. В спешке стыкуя базу перед отлетом, они больше думали о том, как бы она не отвалилась, чем как ее потом будут отсоединять. В итоге самыми востребованными и высокотехнологичными инструментами оказались уже упомянутый лом и такая-то матерь, которыми орудовали все по очереди.

Когда крепежи наконец сдались, Теодор вернулся за штурвал и, запустив маневровые, осторожно отвел корабль на противоположный конец прогалины.

– Поместится? – поинтересовался пилот по громкой связи.

– Возможно,– уклончиво ответил Владимир, изучавший схему распаковки.– Хотя я бы базу еще на пару метров к центру сдвинул…

– …!!! – взвыл Тед, вообще-то спрашивавший о расстоянии до корабля, а не до деревьев.