Там миры выглядели как бесконечные прерии с девственными лесами и бесконечными степями, где за целый день не встретишь ни души.

Конечно, на планете, куда мы прибыли, все было несколько иначе. Нет, были и те самые прерии, были и леса, которые вполне можно было назвать, хоть и с натяжкой, девственными (там ступала нога человека, однако их «первозданность» сохранили, превратив в заповедники, и были они весьма обширными).

А вот людей тут хватало. Планета была хоть и не густонаселена, а большая часть населения была сосредоточена в городах, однако и за его пределами людей хватало.

Что касается нашей цели, то она, хвала небесам, обосновалась не в городе, а далеко за его пределами — у конгрессмена имелась вилла, на которой он жил. Находилась она неподалеку от тех самых заповедников.

Едва только мы прибыли, я, Рико и Либерти оставили команду, отправились на разведку.

Целый день мы колесили неподалеку от виллы, пытаясь найти пути подхода к ней, разрабатывая план атаки, но…

Нас четыре раза останавливали копы, чтобы проверить идентификаторы. Дважды мы напарывались на охрану самого конгрессмена, которые патрулировали территорию.

Благо Рико позаботился о нашем прикрытии — мы были орнитологами, изучающими поведение одной из местных птиц, которая, кстати, ютилась как раз в этих местах и больше нигде на планете. Редкий вид, занесенный в Красную книгу обитал по большей части в лесу неподалеку, однако отдельные особи частенько покидали свой основной ореол обитания и выбирались наружу, летали, гуляли рядом, между виллой и лесом.

Так что мы, разложив свои пожитки (всякого рода камеры, наблюдательное оборудование), практически внаглую осматривали окрестности и виллу.

При этом хоть и вызывали подозрение у стражей правопорядка, охраны конгрессмена, ничего они нам не сделали, проверив идентификаторы отбыли восвояси.

Собственно, потратив весь день на разведку, мы убедились, что конгрессмен находится здесь, на своей вилле, а также узнали, что охраняет его куча охранников. Если мы решим напасть, то без шума тут не обойтись — провернуть все по-тихому просто не выйдет.

— Что ж, — вздохнул я, — штурм так штурм…

— Есть другое предложение, — заявила Либерти и указала на опушку леса неподалеку. — Смотри. Если там будет наш снайпер, вилла видна, как на ладони. Дождемся, когда конгрессмен выйдет из здания, и снимем его.

— Хм… — я поглядел в сторону леса, прикинул расстояние оттуда до виллы, — а что, Чуха точно справится.

— Чуха, боюсь, нам тут не помощник, — покачала головой Либерти.

— Почему? — искренне удивился я.

— Ты не заметил, что и копы, и охранники очень уж пристально проверяли из нас троих только тебя?

— Заметил, — кивнул я, — ну мало ли, не понравился я им…

— Нет, тут в другом проблема…

— В чем?

— В том, что на этой планете…как бы так сказать… Не очень любят «инородцев».

— Это как? — нахмурился я.

— На этой планете подавляющее большинство населения — потомственные лаймы. У них и говор на интерлингве своеобразный, и внешность… Вот мы с Рико за местных сойдем, ты тоже, но ровно до того момента, пока не откроешь рот.

— Вот теперь обидно, — хмыкнул я, — ты о чем вообще?

— О твоем акценте. Он режет местным ухо и выдает в тебе чужака, — пояснил Рико, — вот они и проверяют тебя куда тщательнее, чем нас.

— А при чем тут Чуха?

— Ему даже говорить ничего не надо — достаточно взглянуть на него, и сразу станет понятно — он не лайм.