Почему-то больше всего мне это существо напоминало огромную блоху или шар на толстых лапах. Было в нем что-то от БТРа, однако танк был куда крупнее.

Лапы существа напоминали кукурузный початок — хитин на них нарастал кусками, налезая друг на друга, а вот «тело» твари… На ее спине были всевозможные обломки — я узнал подбитый «Шутер», фюзеляж рапидуса, какие-то и вовсе непонятные куски — то ли обшивка корабля, то ли часть кузова «Проходца». И все эти обломки словно бы вросли в тело существа, образовав эдакий панцирь, пробить который будет той еще задачей.

Я быстро оглянулся.

Дрон, летящий за грузом ротмистра Жданова, был уже совсем недалеко. Но что делать с этой громадиной? Она же нас всех затопчет!

— Врассыпную, отвлекайте его! — приказал Строгов. — Огонь по 'танку! Огонь, и постоянно перемещаетесь! В кучу не сбиваться! Двигайте задницами или вам конец!

Глава 33

Отход

Я совершенно без понятия, была ли у Строгова какая-то тактика, отработанная в других боях, или же он просто импровизировал, но как бы там ни было, а пока нам удавалось выжить, и Танк нам ничего сделать не мог.

Он поворачивался из стороны в стороны, топтался на месте, пытаясь «выцелить» или «навестись» на кого-то из бойцов, однако определиться с целью никак не мог, еще и хрюкал, хрипел каждый раз, когда ему «прилетало» — редкие пули находили щели в его броне, доставляли ему неудобства.

Именно так — «неудобства». Я был уверен, что существенного урона своей стрельбой мы ему не доставим — уж слишком здоровая была тварь и слишком прочный, толстый у нее хитин. Ну а удачные попадания для него не более, чем булавочные уколы.

Даже пара гранат, удачно приземлившихся ему под брюхо, не принесли ощутимого эффекта. Разве что Танк хрюкнул от взрывов чуть громче, чем обычно, но на этом все.

Однако везение наше не могло продолжаться вечно — двое бойцов, то ли забыв о том, что сказал Строгов, то ли просто расслабившись, сошлись вместе, присели на песок и принялись выцеливать у Танка слабые места.

Черт его знает, что творилось в их головах — в глаз решили убить этого здоровяка, что ли.

Танк их заметил, развернулся и «выстрелил» длинным, как у ящерицы или лягушки, языком.

«Выстрел» этот просто разрезал одного из бойцов напополам, а второму отрезал руку.

Первый умер мгновенно, даже не успев осознать, что случилось, а вот второй вопил во все горло, пока танк не пульнул в него снова языком, закончив страдания — крик резко оборвался.

— Рассредоточиться! Рассредоточиться! Продолжать вести огонь! — Строгов надрывался в рацию, и это возымело эффект — бойцы, видя, как Танк лихо разделался с двумя их товарищами, было замерли, но тут же вновь начали движение.

Танк, начавший выцеливать новых жертв, растерялся — он повернулся вправо, повернулся влево, однако мелкие и юркие противники постоянно перемещались, а он никак не мог выбрать, кого из них атаковать, кого выбрать целью.

Но вскоре нашел: подлетевший дрон застыл на уровне метра над землей, гостеприимно распахнул лючок, открыв внутренности грузового отсека.

Жданов тут же побежал к нему, да только танк оказался быстрее — длинный язык твари «выстрелил» в сторону дрона.

Пробить броню танк не смог, но зато на корпусе дрона появилась серьезных размеров вмятина, а сам он поскользил боком.

— Прикрыть дрона! Отвлечь противника! — орал Строгов, но напрасно.

Танк вновь ударил своим длинным языком в дрона, хотя в этот раз скорее не ударил, а… Язык действовал, как кнут, ударил сбоку, обмотался вокруг шарообразного дрона, и в следующую секунду язык, будто какой-нибудь удав, начал сжимать свою жертву.