Перевод 1000 трудочасов Бальтазару Васильевичу Селассие

Накоплено трудочасов: 9 923

Ответа я тогда так и не получил.

— У вас там что, деньги теперь? — удивлённо спросил Порфирий Арчибальдович.

— Не деньги. Трудочасы. Деньги у капиталистов.

— Один хрен, я считаю, как не назови — валюта. А, это хотел спросить, — он перешёл на заговорщический шёпот. — Ты серьёзно меня хочешь сдать, да?

— Конечно хочу, — я прикрыл браслет рукой и добавил. — Может, батя что-то придумает. Отсрочку, аппеляцию, или… побег.

— Ясно, побег — это хорошо! — громко сказал Порфирий и продолжил жевать печеньку.

Мы ещё поговорили немного. Я обрисовал политическую обстановку, рассказал то, что помню из истории за последний век. Признаться, век в Московском Секторе в целом и в Приуральи в частности был достаточно скучным на крупные события — пара небольших войн, пара крупных набегов бандитских флотов, полдесятка планетарных катастроф и активное строительство, освоение и прочее процветание. Наконец, когда я уже дико хотел спать, явилась Железная Тётка и скомандовала:

— Выметайтесь отсюда. Мы подплываем к Ишиму-31, без посадки, стыковка мачтой.

* * *

Выражение лица бати я никогда не забуду.

— Д…дедушка… Живой… Я думал, это прикол какой-то.

— Двоюродный дедушка, — покачал пальцем Порфирий. — Ничего тебя расконтрабасило. Я думал, ты худой. Да, а у вас тут творческая обстановка… О, гитара!

— Ты же меня ещё ни разу не видел? — удивился отец. — Откуда знаешь, какой я комплекции?

— Не знаю, Гага вон сказал, что его отец, мой внучатый племянник капитан — я сразу представил высокого, статного, в фуражке.

— Терпеть не могу фуражки.

Порфирий прищурился и посмотрел на меня, а потом снова на отца.

— И сынок на тебя не похож. Вообще не похож. Точно твой-то хоть, а?

— На нём лицо чужое. Он вообще по-другому выглядит. Проходи хоть, садись, — батя махнул рукой на одну из табуреток.

Лицо, кстати, уже начинало ныть и саднить. А вдвойне неприятно было от мысли, что его ещё и придётся отдирать.

— Ну вот. А у вас есть чего пожрать?

— Арсен, у нас пополнение в экипаже, поздоровайся с Порфирием Арчибальдовичем.

Арсен вылез из ванной.

— Здрасьте! Товарищ капитан, ты так и не сказал, что мы с Порфирием Арчибальдовичем делать будем — в карцер сажать или спасать?

— Тише ты… — зашипел батя, и я понял, что сообщение на браслет ему тоже пришло. — Тут такое дело… Где ж ты, дедо, накосячил?

— Ну… Мы с Франтишеком и Ярмолкой Лысым перед тем, как рюкзаком этим заняться несчастным тут с «Пятибратством» провернули одно дельце… «Пятибратство», кстати, больше же не существует?

Холодок пробежал по спине. Я уже чувствовал, что упоминание микронаций добром не кончится.

— Существует, — сказал Арсен. — Сейчас они «Братство Пятёрочки», самые крупные из микронаций, да. Вроде как нейтральные, но…

— Какое дельце, Порфирий Арчибальдович? — холодно спросил батя.

— Нейтральные — это хорошо! Мы с ними пару станций грабанули и в рабство увели. На Дальний восток, у них там колония.

Повисла мёртвая тишина.