Нашли скалу, хлопнулись на форсажниках на краешек — ксенона осталось мало, но решили, что, авось, хватит мощи, чтобы приподняться и подхватить волчка.

Выдвинулись ночью — я, батя, Порфирий и Ильич. Ферма выглядела как слабоосвещёный двухэтажный домишка с парой сараев. Было боязно — я третий раз участвовал в экспроприации, и второй раз держал в руках дедушкин шарпомат-парализатор. Жучки рассредоточились вокруг оградки, вывели голограммы здоровенных качков с пушками, и по команде Батя заговорил в мегафон:

— Внимание! Вы окружены! Просьба не оказывать сопротивление! Ваше имущество будет конфисковано в пользу Республики Свободный Челябинск! Внимание! Выйдите с поднятыми руками!

Ноль реакции. Тихо и страшно.

— Щ-щас я им покажу! — сказал Порфирий и побежал вперёд.

— Стой! — заорал батя. — Ты куда⁈

Но тот не слушал — расстрелял замок на воротах, и позвал внутрь. Только мы пробрались, махнул жестом — спрячьтесь за укрытие.

— Внимание! Вы окружены! — повторил батя, а сам короткими перебежками направился в сторону низко деревянной постройки, напоминающей сарай, как вдруг замер на середине пути.

На крыльце соседнего дома зажёгся свет. Я приготовился стрелять.

— Тихо, тихо, — послышался раздражённый голос. — Забирайте что хотите, у нас всё равно ничего не покупают. Только оборудования оставьте хотя бы часть.

Мужичёк маленького роста, завёрнутый в махровый халат, вышел из домишки и, совершенно не обращая внимания на нас, направился к сараю. Мы слепили его прожекторами пушек, держали на мушке, ожидая подвоха, но он лишь подслеповато пригляделся в нашу сторону.

Порфирий вышел из укрытия подошёл к нему и тыкнул стволом в плечо.

— Не нужно оборудования, — сказал Порфирий. — Чаю нам давай, понял!

— Пожалуйста! Сколько вам надо? Пять центнеров, десять?

— Д-два, — крикнул я, а батя меня поправил.

— Нет, три!

Старичок оживился, открыл сарай и полез за коробками.

— О, а хотите, я вам ещё и робота списанного отдам! Как раз поможет вам донести до корабля, а то что ж вы всего втроём пришли…

* * *

В общем, у Ильича появился товарищ, робот-андроид Тихон-36. Вместо головы — кое-как налепленная камера, и не хватало обшивки корпуса, но коробки до корабля донести помог. На корабле перепрограммировали на женский голос, приладили пластиковую маску и переименовали в Надежду Константиновну.

Не без труда поднялись, рванули на орбиту и, не ныряя в подпространство, сели пробовать и пить чай.

— Жижа какая-то, — Арсен выплюнул на пол. — И горчит. Это вообще чай? Трава какая-то!

— Чай, — пропела Надежда Константиновна. — Самый вкусный Иван-чай на Китеж-граде. Мы производим чаи уже восемь лет. К сожалению, в последнее время наш чай конкурирует с…

— Иван… что? Иван-чай? Это как это?

— В соответствие с энцикликой Космогонической Церкви от 2566 года, во избежание нравственного разложения единственным допустимым видом чайного напитка на территории Иерархии является травяной чай.

— Твой ж мать! — Арсен вскочил, казалось, он сейчас опрокинет стол. — Это нэ чай! Тут нигде чая нет! На сотню световых лет вокруг! Что делать!

— Без паники. Всё под контролем, — сказал батя.

* * *

Шел третий месяц нашего путешествия. Пока что Галине было с нами по пути. Я понимал, что она наверняка сбежит, да и наши побеги в трюм стали несколько реже, но от её присутствия было намного спокойнее.