— Получается… получается, ты даже от товарища замдиректора направления это скрыл? — удивился Арсен? — И давно она у нас на палубе, а?

— Четыре месяца, — сказала Цсофика.

— Четыре месяца? Четыре, блин, месяца, и мы про это не знали⁈ Кто… кто ты такая? Ты ж модификантка, как ты выжила в Бессарабии?

* * *

— Мена зовут Цсофика Алоиз-оглы Бёрдс-Идрисова. Мой папа — коммерческий директор Львов-Одесского Терраформирующего концерна Великой Бессарабии. Барон… Я… я сбегала от него уже дважды. В первый раз — в девятнадцать лет…

Она показала руки.

— Вернулась через два года, уже изменённая. Потом года три жила на острове моих родителей. Скрывали меня. Ну, это, конечно, был райский остров. Сто километров в длину, тридцать в ширину — и всё наше. Десяток дворцов, сады, четыре тысячи слуг, какие угодно развлечения… Но тогда были жестокие законы на счёт таких, как я — при малейшей интриге, касающегося моей семьи, вся неприкосновенность моей персоны превратилась бы в пшик. Я жила, как на пороховой бочке. Потом… потом не стало мамы.

Цсофика замолчала — молчала долго, почти минуту.

— Баронесса, значит, — ухмыльнулся Арсен.

— Во второй раз я решила бежать в микронации. Меня подобрал челнок Армии Афалины, который собирал народ в ковчег.

— Это же… которые «Археоптерикс»? Сектанты? — спросил Арсен.

— Нет, Археоптерикс — это другие… Афалина — это которые с дельфинами… — начал я умничать, но Цсофика меня перебила.

— … Это официально зарегистрированная, и, между прочим, признанная вашим Челябинском и Инспекцией Протокола микронация. Занимаются воссозданием цивилизаций прогрессированных дельфинов на планетах-океанах. Они крутые, и там только одни мы — модификанты. Когда-то они были вместе с Археоптериксом, но потом произошёл раскол, те стали набирать кого ни попадя, и… Так вот, колесила я с ними по всему Приуралью, вербовкой адептов занималась, пару раз накосячила в имперский краях… но потом меня стал кто-то преследовать. Нето — люди отца, нето какие-то недоброжелатели из враждебных Микронаций.

— Микронаций, тьфу, — Арсен сплюнул.

— Их корабли выглядели примерно так, да? — Ильич снова вывел изо лба по центру зала голограмму двух катеров, которые нас преследовали.

Цсофика привстала, посмортрела.

— Возможно… Я плохо запоминаю форму и марки кораблей. Вроде примерно такие же, да.

— Это ни о чём не говорит. И корпораты, и сектанты летают на таких же. Ты же понимаешь, что за тобой могли охотятся не две и не три конторы, твой батя большой, шишка, у него много…

— Я знаю! — рявкнула Цсофика. — Что у него много недоброжелателей, мне это с самого детства твердили — будь осторожна, у твоего папы много врагов. Достало! Я поэтому и сбежала, думала, ну хоть теперь-то никто не будет…

Она снова замолчала.

— Ладно. Прости, сорвалась. В общем, в один день они пришли на наш транспорт. Тоже модификанты, причём, не как мы — полные, одно туловище и башка от человека. Десантировались, перерезали половину экипажа. Тогда я спряталась, ссыканула позорно, тьфу… Они ушли, не нашли меня, выжила, нас подобрали. Но именно тогда я поняла, что Адепты Афалины не смогут меня защитить. У них нет своей армии, им помогают только наёмники, их никто не учил сражаться… В общем, я сначала поступила в «Астромиг», потом, когда в Империи уголовку повесили — осела в Порт-Стенли, там таких, как я, очень ценят.

— Плохо дело, дорогуша! — Арсен тыкнул в неё пальцем. — И Порт-Стенли, и Астромиг — террористические, не признаваемые Партией микронации!

Я тоже не скрыл своего удивления.