— Куцевич! — послышалось низкое женское контральто. — Опять вы. Я же просила товарища замдиректора, чтобы наши пути не пересекались.

— Варвара! Рад встречи, старуха. Ну что, стыкуемся? Вы к нам — или мы?

* * *

Варвара Горфинкль была передовиком контрабандного флота. Батя звал её «Железная Тётка». Её судно «Садовод Якимлюк» было чуть короче нашего, но почти вдвое выше, с двумя высокими грузовыми палубами — герметичной и негерметичной. Между палубами ходил здоровый грузовой лифт, а в экипаже трудилось аж три роботов и двое людей. Старпом Иванова — такая же железная леди, что и Варвара, только темнокожая и чуть более молчаливая, и уже мой упомянутый однокурсник — Бальтазар Селассие.

Самой Варваре Горфинкль было далеко за шестьдесят. Батя был для неё таким же сопляком-юнгой, как и мой однокурсник, она ходила в рейсы, когда он ещё ходил в среднеобразовательную школу. Кроме того, батя упоминал, что с бывшим капитаном «Молотова», который сидел на каторге в Империи, у неё были по молодости какие-то шашни, что, конечно, добавляло предвзятости и натянутости в их отношениях. И это не считая извечного социалистического соревнования.

А соревнование мы пока проигрывали. Над главным пультом «Молотова» сверху горела старинного вида ЖК-панель. На ней горел и регулярно — по прибытии на базы — обновлялся список экипажей судов Четвёртого Направления, а также их капитанов:

1. «Садовод Якимюк» — В. Горфинкль

2. «Витольд Султанов» — В. Соловьёв

3. «Братья Шлапак» — К. Кулик

…

11. «Молотов» — Ш. Куцевич

После первого рейса мы поднялись с двенадцатого места до одиннадцатого, но, всё равно, низкое место настолько бесило батю, что он иногда даже занавешивал панель чем-нибудь. Благо, во время присутствия на борту посторонних людей надпись автоматически отключалась, и табличка показывала температуру, влажность и другие никому не нужные показатели. Батя грезил мечтой пробиться в пятёрку, и мы порою все были невольными жертвами этой мечты.

Упомянутый лифт спускался медленно, со скрипом шестерёнок. Как ни крути, все суда, даже самые элитные, в контрабандном флоте были не первой свежести. Арсен остался на борту, нас было трое — я, батя и Ильич.

Варвара Горфинкль стояла в лифте, заложив руки за спину в сопровождении двух роботов — новеньких, подтянутых, похожих на двуногих гончих псов. Её строгий пиджак и обильный чёрный макияж делали её похожей на персонажа старинных военных фильмов.

— Варвара, рад тебя видеть! — батя раскрыл лапищи для объятия, но Железная Тётка лишь прищурилась и коротко кивнула.

— Шон Рустемович, я напоминаю, что по ГОСТ 2590−008 «Этикет и ритуалы» вы обязаны обращаться к старшему по разряду и по возрасту исключительно…

— Да ладно, брось, этот ГОСТ давно утратил силу, да и никогда не признавался в аграрных жилищных союзах. А я, между прочим, оттуда.

— Аграрии, общинники, — Железная Тётка чуть не сплюнула на пол. — Если бы не партия, вы бы так и оставались рабами у промышленников с севера. Заходите, капитан. Как ваш юнга? Делает успехи?

— Подскажите, а у вас отчество, случаем, не Адольфовна? — набрался наглости и спросил я. — Смотрел в каком-то очень старом фильме.

— Дерзкий, — Железная Тётка дёрнула бровью. — Это хорошо. Думала, на контабандных флотах всем известно, что я не использую отчество по личным убеждениям.

Мы медленно поехали наверх.

— За нами хвост, Варвара, — сказал батя. — Подсобишь, если что? С вооружением у меня — сама знаешь как.

— Подсоблю припасами, топливом, едой.