— Что вы тут? Гаря, что это за фигня? Что за неуставные отношения на борту⁈

— Батя, блин! Она все подстроила! Попросила поиграть — и как накинулась!

— Он приставал ко мне! Пять минут не знакомы, а пристает!

Обнаружены неуставные отношения на корабле в рабочее время.

Штраф: 50 трудочасов

Накоплено трудочасов: 850,5

— Охренеть! Еще и штраф! Недельное жалование! Это, типа, и есть твой сюрприз? Она у меня каюту отжала! Что она тут делает вообще?

Батя почесал репу — видно было, что он не понял, кому из нас верить. Возможно, он просто опешил от того, что я так дерзко с ним общаюсь. А потом рявкнул:

— Так. Прекратить цирк-шапито. Переоделись оба и пошли на построение. Потом разберёмся с каютами.

И вышел.

— Построение, — прыснула Дина, стаскивая майку через голову. — Что смотришь? Подглядывай, так хоть незаметно.

Я поставил гитару на место и отряхнулся.

— Это вообще-то моя каюта, не? Как хочу, так и подглядываю.

— Ладно… — сказала она и подхватила с пола валявшийся там лифчик.

Построение представляло собой хаотичную рассадку на табуретках на верхней палубе.

— Итак, что мы имеем. Встреча завтра вечером в Иерусалиме. Там же высаживаем Дину, но совсем в другом районе, у неё спецзадание на пару месяцев. А к нам, вобщем, поступило очень заманчивое предложение от старого приятеля Арсена. Заоблачная сумма сделки, благодарности и почётные грамоты — всё, как полагается. Деталей пока не знаю, что везти — не знаю. Есть минус. Существенный.

Батя выразительно обвёл взглядом собравшихся.

— Какой, ну? — не выдержал я.

— Путь в полгода. Везти, скорее всего, куда-то на Дальний Восток. Как раз до сессии Гари успеем обернуться.

Я приуныл. После достаточно нудной учёбы — а первый курс на вышке всегда во многом повторение того же самого, что было в «бурсе» — я наивно надеялся, что попаду домой, где не был уже почти полгода. Получается, ещё полгода не буду. С другой стороны — опасное приключение, неизведанные края, куда немногие забредают. А ещё порадовало, что Дина наконец-то съедет из моей каюты. Конечно, мне ещё никто до этого не закидывал ноги на спину, но предполагать, что это произойдёт ещё раз с более интересным исходом — не приходилось.

— Возьми Ильича, скажи, чтобы помог тебе перетащить кровать в общий зал, — сказал батя. — Сейчас тебе щитами огородим — будет тебе временная каюта. А послезавтра вернёшься.

Каюта оказалась отнюдь не временная.

Ночью я долго не мог уснуть — дежурящие батя с Арсеном играли в нарды и спорили о каком-то древнем декрете Первых коммунистов, провозглашавших женщин общей собственностью.

Только я начал засыпать — и из моей каюты послышался вопль:

— А-ааа! Паук!!!

Арсен метнулся — послышался грохот упавшей игральной доски, пару минут возился в каюте и вернулся на палубу с пустой канистрой дефлюцината, пробормотав:

— Уже третий за неделю… Цсофика просила не убивать.

Потом мы дважды ныряли — Хайфа была совсем рядом от Иерусалима, и остановились в итоге на одной из Иерусалимских орбиталок.

Потом пришло время высаживать Дину. Это задание поручили мне.

* * *

Текущее поручение: сопровождение сотрудницы Д. Пульсаренко к месту службы.

— Ты уж это, извини, что я тебя подставила. Очень уж хотелось последние дни в комфорте провести, — сказала она, только мы вышли из «Молотова».

— Ладно. А у тебя там что, кирпичи?

Мне было тяжело даже с местной уменьшенной гравитацией.