— Ы… Они все мертвы… Чёрт… Где теперь мне жить… Батя, мамка… Вот дерьмо-то!

Запас ксенона для двигателей резервного маневрирования: ВНИМАНИЕ! Низкий (15 тыс.км, 12 минут)

Внимание! Высокая скорость!

Нас продолжало штормить. Мотыль сводил нас при помощи своего паруса то влево, то вправо, я еле успевал удерживать курс и продолжал давить на гашетку. Капсула развернулась, и нас придавливало к полу и к спинке кресел с силой в десятые доли «Жи» — на нормальную гравитацию это не было похоже, но позволяло держаться. Нытьё продолжалось минуты две-три, и я подумал, что он уже начал меня раздражать. Внезапно прадедушка Порфирий схватил меня за грудки, принялся трясти и завопил:

— Почему⁈ Почему ты меня не вытащил раньше⁈

— Да отцепись, прадедушка, я вообще этот рюкзак всего год таскаю!

— Почему⁈ Чёрт… И правда… — он почесал затылок. — Ты ж вообще ещё мелкий… Сколько тебе, лет тринадцать? А, слушай, у тебя есть пожрать чего?

— Без понятия, я говорю, я яхту только что угнал. У меня поручение!

Прадедушка отплыл дальше и стал разгребать запасы поэта. Послышался звук открываемой дверцы холодильника, затем шелест и чавканье.

— Чёрт, как жрать-то хочется! Угнал? Вы в мафии трудитесь… эти, недо-нации сектантские? Челябинск сейчас, кстати, к какой державе принадлежит? Его имперцы разбомбили?

— Челябинск независимый… — начал я, но меня опять перебили.

— Надо же! Я думал, он лет десять ещё протянет. И как, кто король… или президент?

— … И коммунистический! Первый председатель коммунистической Партии — товарищ Ольга Дергачёва.

— Вот же дерьмо… — он продолжал чавкать и шуршать пакетами. — На меня у них дельце было сшито за госизмену.

— Чего⁈ Нам никогда дедушка про это не рассказывал!

— И правильно, что не рассказывал! Ещё бы рассказывал, вас подставлять.

Я указал на браслет.

— То-то я думал, что это у меня на браслетах высветилось поручение: доставить к месту суда.

— Браслеты, значит, всё же эту хрень ввели… да… отстоище. Так, мне надо привыкнуть, какой сейчас век. О, круто! И правда, крылья какие-то, — он наконец-то посмотрел за окно. — В моё время гелиображников только пытались приручить. И что, вот ты угнал яхту. Куда везёшь? Где мы?

— Окраина системы Тюмени. Везу другой бригаде нашего профсоюза…

— Проф… Чего? Профсоюза контрабандистов⁈

— Что?

Запас ксенона для двигателей резервного маневрирования: ВНИМАНИЕ! Низкий (10 тыс.км, 7 минут)

— Ты куда давишь? Ты чего вообще творишь? — Порфирий наконец-то обратил внимание на сообщения на экране и подполз ближе.

— Я пытался тебя спросить, вдруг ты знаешь?

— У вас что, автопилот у вас теперь запрещён?

— Не знаю, он, вроде бы, работает. Вот, написано, что это всё в режиме автопилота.

Порфирий прокашлялся и принял важный вид.

— Сорян, дружище, но не подозревал, что потомок моего брательника будет троечником по маневрированию. Двигатели такие надо в импульсном режиме врубать, а не хомячить весь запас за раз. Тебе же главное траекторию задать и импульс приобрести, ага? Во, посмотри, вот ты сначала сюда направляешься, — Порфирий тыкнул жирным пальцем в дисплей. — Включил и вырубил. Потом сюда достиг и поправил. Ты и так летишь со скоростью близкой к максимальной. Автопилот всё должен сделать, сечёшь?

Неожиданное превращение паникующего и плаксивого родственника в Мистера Рассудительность натолкнуло меня на мысль, что у него какое-то древнее нервное расстройство вроде биполярного.