Опомнился я только тогда, когда в мою руку, погружённую в глотку четырёхмерника, вцепилась чья-то пятерня.

— Мама, — сказал я и инстинктивно дёрнулся назад.

Но меня держали крепко. Сухие твёрдые пальцы сначала вцепились в ладонь, потом перехватились за запястье, словно рука утопающего. Потом из горловины рюкзака появилась вторая рука — в цветастом, расшитом синей шёлковой вязью рукавчике. Я тащил незнакомца вперёд, зацепил рюкзак о край кресла и раскрыл горловину пошире. В темноте квантовой глотки показалось лицо, которое до этого я видел только на фотографиях. Лицо испуганное, ошеломлённое, и, несомненно, с родственными чертами лица.

— Где я⁈ Лысый? Франтишек? Иммонуальд? А! — голова с разноцветной вязаной шапкой заозиралась по сторонам.

— Ну, здравствуй, прадедушка Порфирий! — сказал я. — Давно тебя ждали, больше века!

Глава 22

Подозреваемый

Наследственное поручение «Вызволение тов. П. А. Куцевича из вывертуна» выполнено

Получена премия: 10000 трудочасов

Заполнено заявление о предоставлении к государственной награде: вызволение товарища П. А. Куцевича из четырёхмерника-вывертуна, Постановление ЦК Партии от 14.06.2676

Дополнительное поручение: «Доставка подозреваемого в гос.измене тов. П. А. Куцевича к месту проведения суда, центральный суд Северного Жилищного адм. Округа, микрорайон им.тов. В. И. Банина, ул. Банина, 1478».

Товарищ Порфирий Арчибальдович Куцевич окончательно вылез из рюкзака и испуганно озирался по сторонам. На вид ему было чуть больше тридцатника, росту — чуть повыше меня, не сильно плечистый, но одет шикарно и старомодно. В целом — не дать не взять имперский франт из старинных фильмов.

— Кто? Что?

— Прадедушка! Двоюродный. Ты. Я правнук твоего брата. А ты сто пять лет провалялся в квантовом рюкзаке, мы думали, что там мёртвый!

— Ско… Сколько⁈ Что, что происходит? А где барахло? Там были трюфели! Где Лысый и Франтишек? Только что здесь были! Иммануальд где… Ещё припоминаю лицо какого-то китаёсы…. Что это за челнок?

— Не знаю, о чём ты, я угоняю яхту…

— Погоди, ты кто?

— Гагарин Шонович Куцевич! Правнучатый племянник!

— Поехали!!!

— Что, блин⁈ — не понял я.

— Поехали, говорю, так Гагарин говорил, я в книжке читал! Вот чёрт, сколько, говоришь, меня не было? Я в этом мешке секунд десять всего плавал! Я до противоположного края доплыл, ногами толкнулся и обратно. Там сверху бесконечно мигало всё — быстро-быстро так. И вещи на полсекунды появлялись и исчезали. И мимо меня только что какой-то китаец проплыл. Это, получается, ты замок открывал?

— Получается, я. Слушай, подскажи, а как…. — я указал на панель и попытался спросить, но словесный понос было не остановить.

— Так куда мы несёмся, что за фигня? Где мы?

— Это яхта! Гелиображник! У нас осталось чуть больше получаса, и кончится горючее.

— Гелио… что? Никогда не слышал. Погоди, какой год⁈ — кажется, до него начало доходить… Они что… Все мертвы⁈

— Кто — все? Не, твой брат, например, живой, в пансионате в Третьем Электрическом микрорайоне, навещаем его иногда. Остальные — ну, да, кто вообще с концами, кто в Центральном Компьютере Партии.

Это была такая супермощная кибернетическая трансгуманистическая штука, которая пятьдесят процентов государственных и хозяйственных решений. Половину — люди, а половину — нейросеть, созданная из слепков сознания кучи умерших граждан республики.

— Ы… Они все мертвы… Чёрт… Где теперь мне жить… Батя, мамка… Вот дерьмо-то!

Запас ксенона для двигателей резервного маневрирования: ВНИМАНИЕ! Низкий (15 тыс.