— Ну и? — удивился командор. — Все сходится.

— Вот я и ввел эти параметры в борткомп.

— Правильно, — стал терять терпение командор, — а проблема-то в чем?

— А теперь гляньте, что в прыжковой программе борткомпа значится сейчас.

Я втиснулся за спину командора и глянул в экран. На нем фигурировало: «Корабль к пространственному прыжку готов. Заданный курс…» после этого было длинное такое число знаков из двенадцати, а на конце семерок не было. Последними тремя цифрами были «186».

— Н-н-н-нда… — протянул командор, — а вы, это… пробовали ввести правильный маршрут еще раз?

— Три раза пробовал.

— И?

— С тем же результатом. Да он еще к тому же и ругается.

— Как ругается?

— Очень просто. Вот смотрите: борткомпьютер «Счастливой барракуды», — строго сказал пилот Зитцдорф, — объясни причину ошибки в рассчитанной тобой программе.

— Никакой ошибки нет! — немедленно откликнулся «бортач».

— Видите, видите! — затараторил Алан. — Видите, как он быстро откликнулся, быстрее, чем обычно. Он никогда так быстро не отвечал… Как это «нет»? Я все проверил сам, в твоих расчетах — ошибка!

— Ошибки нет! — упрямо повторил борткомп.

— Вот видите! Мой борткомпьютер решил со мной поспорить? Невероятно! Что с ним такое?!! Нет, мне явно пора прощаться с большим космосом, у меня уже начинаются галлюцинации, борткомпьютер не может спорить с пилотом! Смотрите, я трижды проверил расчеты, сначала свои, потом те, что мне выдал он…

Мне почему-то показалось, что наш пилот близок к истерике.

— Капитан, мы вам верим, — попытался успокоить Зитцдорфа командор, — а вот что за маршрут он, этот ваш борткомп, нам предлагает?

— О-о-о-о-о! — Алан вызвал на экран трехмерную проекцию дальнего космоса.

— Вот смотрите. Если бы я не вспомнил про эти семерки на конце и нажал зеленую панель, «Барракуду» занесло бы в такую дыру… Видите красную точку вот здесь, около пульсара в квадрате 133-04? Что? Вы не слышали об этом квадрате? Это «Глотка дьявола», прямой путь в «черную дыру» системы Псов.

— Проще говоря, очень красивые и экономичные похороны: попав в этот квадрат, вы исчезаете мгновенно, навсегда и без всякого следа, — подал голос мистер Джош.

— Совершенно верно, — согласился пилот.

— Давайте-ка попробуем еще раз, — предложил командор.

— Пожалуйста, сколько угодно! — сказал пилот Алан, щелкая по клавиатуре. — Хоть сто раз введу, хоть двести!

— Расчеты неверны, пилот! — нагло заявил борткомп. — Я не могу принять их.

— Ну, вот видите…

— Вот сволочь! — раздалось у меня за спиной. Оказывается, мистер Джош стоял у нас за спинами и наблюдал за нашими действиями.

— Да не сволочь, а психопат, — подал голос со своего кресла лейтенант Секач, — и мне кажется, что действовать здесь надо совсем иначе.

— Что вы себе позволяете, лейтенант? — возмутился капитан Алан. — Вы, наверное, забываете, что здесь не диспетчерская, а открытый космос.

— Да, капитан, вы правы, но когда я учился на отделении космонавигации, нам рассказывали про возможные сбои в работе борткомпьютеров.

— Ну и что же такого вам рассказывали? — ехидно спросил Зитцдорф, явно удивляясь наглости этого выскочки.

— Нам рассказывали, — спокойно ответил лейтенант, — что в случаях, когда борткомп получает противоречивые программы, он начинает «хамить».