— Хамить? — искренне удивился Алан.

— Да, не выполняет команды и вводные пилота, потому что они противоречат командам, полученным ранее извне.

Пилот Алан набычился:

— Извне? Что значит это «извне»?

— Мы так разыгрывали друг друга на полет-тестах, — продолжал Секач, — дашь вводные своему борткомпьютеру, а потом по системе связи зашлешь кому-нибудь из курсантов на машину программу посмешнее, ну, там, лететь только спиралью, или подключить бортовые огни к музыкальному каналу в режиме светомузыки, или соглашаться лететь только до ближайшего пивного бара. Так, ерунду разную. А борткомп хоть и тренажерный, но воспринимает все вполне серьезно. И, получая две противоречивые команды, он начинает «хамить».

— Так вы считаете, что я дал ему ранее какую-то вводную, от которой его начало «глючить»? — возмутился пилот. — А вам известно, лейтенант, что я — пилот первого класса и что…

— Извините, капитан, я не хотел вас обидеть, а тем более усомниться в вашей компетенции. Разумеется, противоречивая команда поступила не от вас, а, как я уже говорил, «извне». Примерно то же самое было с моей центральной. Она получила команду нас с Крупником угробить, и пока я ее не отключил… Видите, вот колонка входящих вводных, борткомп их учитывает в обязательном порядке. Сверьте число поступивших и имеющихся в памяти.

— Вот еще дела, лейтенант-диспетчер, крыса сухопутная, будет учить меня, Алана Зитцдорфа! Да в мой бортком ни одна живая душа не войдет, у меня три уровня защиты и личный пароль! Хорошо! Я вижу, мне здесь не доверяют. Ладно, специально, чтобы порадовать господина Секача, просмотрим список поступивших вводных… Вот смотрите…

В этот момент Алан Зитцдорф стал похож на кашалота во время кормления. Так у него челюсть нижняя отвисла. Оказывается, его борткомп с момента посадки на Райских Кущах получил три новых вводных. Причем совсем недавно.

— Бортовой компьютер «Счастливой барракуды», сообщите о вводных, полученных тобой со вчерашнего вечера до момента ввода моего персонального пароля, — стальным голосом приказал пилот.

— А хрен тебе! — заявил бортком и мерзко рассмеялся. — Много вас таких ходит…

— Ну точно, — лейтенант кивнул, снял фуражку и вытер пот со лба. — Хамит! Надо уничтожать чужие вводные и перезапускать машину.

— Ага, разбежался! Кто б тебе еще дал, — раздалось из динамиков над панелью приборов…

Мы переглянулись, капитан Алан снова схватился за голову:

— Мистер Секач, примите мои извинения. Вы правы, мой борткомпьютер сошел с ума.

— В общем так, — сказал лейтенант Секач, вытирая руки платком, — мозги я ему прочистил, вывел управление корабля исключительно на ручное, попробуем перезапустить.

Капитан Зитцдорф не возражал и, держа правую руку где-то на уровне сердца, левой нажал на клавишу «Запуск». Борткомп тихо загудел, гордо объявил, что к работе вполне готов и попросил вводную.

— Борткомп «Барракуды», — сказал пилот Алан, — немедленно рассчитай мне пространственный прыжок с данной точки орбиты Райских Кущ в пункт назначения орбита планеты Зоя.

Комп послушно выдал на экран длинный ряд циферок. Во черт! Опять! Комп упрямо хочет заслать корабль вместе с нами в эту Глотку Дьявола.

— Борткомп «Барракуды», в программе ошибка!

— Вообще-то корабль называется «Счастливая барракуда», — ехидно намекнул борткомп.

Так, новое дело, этот борткомп еще и обидчивый.

— Извините, капитан, можно мне с ним поговорить? — тихо попросил лейтенант Секач. — Мне пару раз удавалось утихомирить «хамящие» борткомпьютеры.