Черт с ней, с Вавилонией, мне-то что теперь делать? Ну, конечно, перво-наперво позвонить домой. Старик что-то там говорил насчет центра связи около биржи. Благо, здесь недалеко. Я побежал в сторону шпиля, что венчал биржу, с удивлением наблюдая, что народ вокруг передвигается все быстрее и быстрее. Вот проехала тележка, заставленная клетками с живыми курами. Куры нервничали и громко кудахтали, одна клетка опрокинулась на землю, развалилась на куски, и куры, громко возмущаясь, разбежались по сторонам. Бритый наголо стрекозоид, сидевший за рычагами тележки, громко выругался, остановил свой транспорт и кинулся в погоню за курами. Да, трудновато ему придется, несмотря на три пары загребущих лап.

В центре связи было почти пусто. Робот-администратор в черном смокинге вежливо поклонился мне и поинтересовался, чем может быть мне полезен. Я открыл было рот и тут же его закрыл. Ну, допустим, я хочу позвонить деду и сообщить, какую свинью он подложил любимому внуку. Как бы это я сделал на Грыме? Пошел в учительскую, спросил бы разрешения, крутанул бы ручку телефонии, поздоровался бы с мисс Сидороффой и попросил бы связать меня с Индюшиным хутором, а то и просто «с дедушкой». Мисс Сидороффа неторопливо расспрашивала бы меня об успехах в школе, о том, как дела у моих сестриц — ее подружек детства, пока бы дед шел к звенящему аппарату, и только потом, услышав дедовское «кхе-кхе», пожелав успеха, отключилась бы. А здесь? Тут и аппаратов-то телефонных нет, висят на стенах какие-то коробки прямоугольные, так у них и ручек не видно, сплошь кнопки…

— Я бы хотел позвонить своему отцу или деду, в город Санта-Лючия на планете Грым, — наконец объявил я роботу.

Тот приветливо заморгал зелеными лампочками, потом удивленно на меня глянул и опять заморгал.

— Извините, мистер, — наконец сказал он, — но видеосвязи с указанной планетой нет. Существует, правда, выделенная коммерческая линия с торговой факторией «Хоук и сыновья», вас соединить?

Я судорожно сглотнул и кивнул. А что мне оставалось делать?

— Пройдите тогда в седьмую кабинку и поторопитесь, пожалуйста, мы скоро закрываемся.

Я вошел в кабинку и поискал глазами трубку. Но трубки нигде не было, вместо телефонного аппарата на стене фигурировал большой экран, на котором немедленно возникло лицо мистера Хоука.

— Люка, ты? — удивился мистер Хоук. Почему-то он был в ночной рубашке, а на его голове смешной ночной колпак. Ну конечно, на Грыме-то уже поздний вечер.

— Откуда ты звонишь, Люка? — снова напомнил о себе мистер Хоук.

— Я… Я на Урании, мистер Хоук.

— На Урании? Но как ты там оказался?

— Деда с батей послали на торговом челноке за торговлей проследить.

— Твоя деда? — тупо переспросил он.

Тут до меня дошло, что мистер Хоук не должен быть особо в восторге от моей физиономии, да еще общающейся с ним с далекой торговой планеты Урания. Если я чего-то понимаю, в торговле они с моим папашей — самые непосредственные конкуренты. И если к тому, что папаша ерепенится там, на Грыме, мистер Хоук мог относиться несколько снисходительно, то вид сына его основного конкурента на ярмарке в Урании означал несколько большее. То, что батя затеял по-настоящему серьезный торговый бизнес.

— И что ты там делаешь, Люка? — наконец спросил меня мистер Хоук.

— Да тут такое дело, — зачастил я, с ужасом наблюдая циферки, быстро бегущие в углу экрана. Почему-то мне показалось, что разговор вряд ли бесплатный, и платить придется, скорее всего, именно мне. — Чертов робот продал челнок, и я не знаю, как теперь попасть домой.

— Ты не знаешь, как попасть домой? — вдруг улыбнулся мистер Хоук. Нехорошо улыбнулся, недобро как-то. — Ваш киборг продал челнок, и ты остался на ярмарке один, даже без билета на пассажирский лайнер? Хотя откуда там пассажирские лайнеры, это ж оптовая ярмарка, — рассуждал он вроде как сам с собой.