— Но откуда он взялся?

— Прилетел. Давно уже, когда еще фараон правил. Как я понял, владельцы рудника очень испугались эпидемии, но от доходов своих отказываться не собирались. Раз в полгода на орбиту планеты прибывает транспортник, рудовоз в автоматическом режиме взлетает и разгружается в его трюмы, потом садится и полгода ждет нового рейса. Как раз к этому времени с рудников и прибывают болотоходы с рудой. Наша задача – лишь перегрузить руду в рудовоз.

— И какой вам с этого интерес?

— Обратно нам присылают белковый концентрат и муку. Немного, правда, несколько контейнеров, но хватает не голодать и даже отсылать часть на рудники.

— Но кто получает с этого доход?

— Знать бы… Все транспортники приписаны к корпорации «Млечный путь», видимо, корпорация и получает. А корпорация – явление безликое. Так что вы скажете по поводу моего предложеня?

— Заманчиво, но… Вот, уважаемая Аллая сказала, что…

Доктор Кручини затрясся в смехе:

— Если уважаемая Аллая всерьез собирается отправить вас на рудовозе, то исключительно в грузовом отсеке, куда они загружают руду. Как в бункере болотохода. А там холодно, как вы понимаете, и хуже того — воздуха совсем нет. На орбиту вы, конечно, попадете, но в каком виде? Исключительно в мертвом. Что касается госпожи Розы, то она отпускать вас и вовсе не намерена, уж можете мне поверить. Вы для нее живой факт, что цивилизованный мир существует. А то она как-то начала в этом сомневаться. Так что вы ответите на мое предложение, Джордж Петроффитч? И хочу предупредить, времени на раздумье у вас не так много — рудовоз отправляется на орбиту завтра утром, а следующий полет будет не так скоро. Не исключено, что только через полгода.

— А вы не боитесь, что когда я выберусь отсюда, то в первом же космопорту пойду в представительство Межгалсоюза и расскажу обо всем, что здесь творится.

— Нет, не боюсь, напротив, очень надеюсь на это. Я уже стар и хотел бы провести свои последние годы в относительном комфорте, мне даже подошел бы небольшой и уютный пансионат для престарелых с доступом к всемирной библиотеке.

— Мечтаете все-таки защитить свою докторскую? Или сразу на нобелевку замахнулись?

— Мечтаю! Тем более я вовсе не хочу, чтобы мои дети провели здесь всю жизнь, и прибытие спасательной экспедиции меня бы очень устроило. Я даже представляю, какую компенсацию могу получить от горнорудного концерна.

— И все-таки я не могу понять. Вы сами можете выбираться отсюда в цивилизованный мир, но предлагаете бежать мне. Почему? Зачем?

— Э-э-эх, молодой человек. Ну кто я там? Нищий старик без средств к существованию. Богадельня — вот что меня ожидает там, или сумасшедший дом, если я начну рассказывать о племени одичавших рудокопов. А здесь… Здесь какой-никакой комфорт и уважение. Тем более, здесь у меня – красавица жена, о которой я только мечтал. Да, та самая валькирия – мой белокурый ангел. Вряд ли в большом мире такая красавица останется со мной. Разве что у нас будут дети. — Кручини сделал особое ударение на «дети». — Так что скажете?

Джош решительно встал:

— Вот уж не думал, что в связи с прибытием этого Карбуа моя интимная жизнь на этой планете станет такой насыщенной. Сначала меня женят, а теперь ведут на спаривание, как племенного бугая к белокурой валькирии. Будем надеяться, что Амальга не слишком ревнива. Ладно, док, ведите меня к своей чаровнице, надеюсь, она принимала сегодня ванну или хотя бы душ…

Старик не обманул. Когда мужчины поселения заснули, а женщины собрались на традиционные пляски у костра, он потихоньку растолкал Джоша и сделал знак следовать за собой. К рудовозу они добрались без особых происшествий, Кручини вытащил из кармана комбинезона пластиковую карточку, провел ею по чуть заметной щели в панели у шасси рудовоза и сильно оттолкнул Джоша.