Да простит ее господь, дуру! А еще агент, служба в «Алюфе»! Невозможно понять логику этой бабенки. В ее интересах держать язык за зубами для собственной безопасности. Теперь не затеряешься на просторах Ирбиса без следа! Любая шавка Марша устроит охоту за нами! Золотая рыбка предложила девчонке хорошую сделку, а она распустила язык. И перед кем!

Марш хмыкнул. Потер подбородок и развел руками, словно этим жестом выражал крайнюю степень удивления.

— Секрет-карта? Значит ли это, малыш, что ты важная птица Конфедерации?

— Не совсем, — я стал выворачиваться.

— Пить будешь? — неожиданно предложил Марш и, не дожидаясь моего согласия, плеснул в кружку из бутылки.

— Буду, — осторожно ответил я, не находя никакого подвоха со стороны бандита.

— Да убери ты свой тесак! — раздраженно прикрикнул дядюшка на стоящего за моей спиной человека. Нож тут же исчез, хватка за плечи ослабла.

Марш рывком придвинул ко мне кружку и навалился на столу, в упор взглянув в мои безмятежные глаза.

— Ну, и к чему эти конспиративные данные? Поверь, мне твоя информация нужна как корове венок из травы. Ты не живешь на Ирбисе, у тебя нет здесь никаких связей, обязательств, бизнеса, и вообще ты с трудом воспринимаешь ситуацию, сложившуюся на данный момент. Пей, это поможет тебе освежить память и развязать язык. Хочу пообщаться. Будешь разевать рот не хуже карпа.

Вокруг захохотали. Меня это не сильно задело. Волновало другое. Все, что я силился скрыть, оказалось на виду. Это лишь я играл в сыщики-разведчики, а Марш с деревенской простотой расчленил мою, казалось бы, логическую версию жизни, и пригвоздил к полу. Уж не брат ли он Сойки?

С горя я опрокинул в себя горючее, оказавшееся отвратительным пойлом. Огненная жидкость лавой проникла в желудок и закрутила феерию в кишках. Скунсы продолжали хохотать. Я представил себя с выпученными глазами и распахнутым ртом. На глазах выступили слезы, хотя действие напитка ослабло. Я даже почувствовал облегчение. С подозрением посмотрел на дядюшку, ждущего моих откровений, на Элину, кривящую губы в улыбке. Открыто смеяться она все же не хотела, чему я был благодарен.

— Кто же пьет коктейль залпом? — амазонка встала со своего стула и подошла ко мне похлопать по спине. — Теперь жди, через пять минут славный Марш узнает о тебе все.

— Что-то не тянет на исповедь, — с прерывистым всхлипыванием выдавил я из себя.

— А ты начни, сынок, — подбодрил Марш.

— С чего? Ты и так много узнал.

— С самого начала, кроме волнующих минут рождения, беззаботного детства и беснующегося юношества. Меня интересует твоя жизненная карьера, твои взлеты, падения, все, вплоть до сегодняшнего утра. Хочу я знать, случайно ли ты здесь? Если случайно, то этим спасешь две души.

Элина дернулась, но сразу же обмякла, когда ей под ребро приставили тесак.

— Сиди, крошка, — покачал пальцем Марш. — Мы еще не закончили.

Одурманенный пойлом мозг еще вопрошал меня, зачем же я все-таки хлебнул «сыворотку правды», если знал о последствиях такого шага? Язык мой, к ужасу, зашевелился против моей воли. Я еще делал жалкие попытки закусить «врага своего», но вокруг уже затихли. Отупевший и парализованный коварством языка, я повел свой рассказ. «Скунсы» с жадным вниманием растопырили уши, иногда переглядываясь друг с другом.

Вдруг что-то, не вписывающееся в интерьер гостиницы, привлекло мое внимание: дверь с треском вылетела под напором тел, и в разбитом проеме показался знакомый мне человек. Я ожидал его, признаться, каждую минуту. Сойка повел тяжелым пулеметом из стороны в сторону и рявкнул:

— Захлопни пасть, князь!

И нажала на гашетку.