А что скажет товарищ дядя Фёдор?

28 июня, понедельник, время 13:05.

Москва, гостиница «Университетская», блок Агентства.

— Вить, тебе зачем? — дядя Фёдор начинает с вопросов.

— Фёдор Дмитриевич, вопросы здесь задаю я! — высказываюсь с максимальным апломбом. Ибо нефиг!

— Где-то наверняка есть такие данные, — дядя Фёдор чешет репу.

— Попробуй разузнать. Но с максимальной степенью осторожности. Если будет малейший риск выдать свой интерес, то не надо. Обойдёмся. Ладно, поехали. Сегодня ты у меня личным охранником поработаешь.

Зину в Кремль брать не решаюсь. У неё не заржавеет обложить крепкими словами какого-нибудь министра. А то и в лоб дать. В таких местах она подобна бронетранспортёру в посудной лавке.

Время 16:10.

Зампред СБ выпил из меня почти всю кровь. Поразительно дотошный товарищ. Ладно, оформление постоянного пропуска в Кремль — плюшка вкусная. Но он вытряс из меня сведения о детях! Компенсацию, однако, получил более чем адекватную. Выражение его лица буду хранить в сокровищнице самых лучших воспоминаний.

— Сколько⁈

— Пока трое… — прячу глубоко внутри истинное наслаждение от судорожных попыток удержать челюсть. У него-то самого всего один сын, хе-х…

Откидывается на спинку стула, как от удара. Изучает меня долгим взглядом.

— Мне уже говорили, что ты очень шустрый, но…

— Что⁈ Дмитрий Анатольевич, а вы разве никогда не говорили, что в стране сложная демографическая обстановка?

Может, и не говорил, я что, слежу разве? Только будучи когда-то президентом, он просто не мог пройти мимо актуальной проблемы.

— Я, как честный и порядочный гражданин Российской Федерации, всегда внимательно слежу, что говорит первое лицо государства, — голос вкусно верноподданнический, а вид слегка придурковатый, так положено со времён Петра Первого.

О том, что первый ребёнок родился, когда я ещё не был полноправным и дееспособным гражданином, умолчал. Подумаешь, мелочи.

О детях он не просто так спросил. Ему нужно наметить точки особого внимания, и наличие где-то там престарелой двоюродной бабушки его не впечатлило. Дети совсем другое дело. Аналогично Синегорск такая же точка. Родители, братья, сестры тоже самые близкие люди, через которых можно воздействовать на любого.

— Поэтому делаю всё, что могу, — это я так продолжил разговор о детях и веско добавил категорично: — И останавливаться не собираюсь! — но приходится поправиться, точность лишней не бывает: — Правда, эти дети внебрачные. Но я их признал, они под моей фамилией.

Задумчиво потерев подбородок, зампред нанёс ответный удар. Не, с этими высокогорными зубрами надо держать ухо востро.

— Так ты, выходит, многодетный отец… сколько, говоришь, тебе лет? Двадцать два? — и ныряет в компьютер. Хмыкает. — Нашёл только одного молодого русского в стране, у которого четверо детей. Но ему двадцать девять лет…

На это я хмыкнул. Презрительно.

— К тому времени у меня штук восемь будет. Моя Алиска штампует детей, как 3D-принтер. Официальная супруга тоже без потомства не оставит.

Вот так он из меня всё и вытащил. По поводу мер против НАСА сказал, что завтра представит правительству предложение. Соответствующее моменту.

29 июня, вторник, время 19:15.

Москва, один из неприметных дворов на окраине.

— Приветствую, — не чинясь, запрыгиваю в мерс, здороваюсь с двумя внушительными мужчинами.

Зина остаётся снаружи. Бизон, что сидит за рулём, ревниво косится, сразу признав в ней опасного противника.