Загудели сервоприводы, направляющие поднимались на корпусом платформы, белые цилиндры ракет целились в небо. Боекомплект — десять штук. Десять вышек, плюс три уже уничтоженных нами — итого тринадцать. Учитывая расстояние между ними — пятьсот или шестьсот квадратных километров! Отличный плацдарм!

— Жги уже! — сказал Рокстеди.

И я стал нажимать кнопки пуска — по одной на каждую направляющую. Весь мир вздрогнул, я на секунду оглох — не помог даже шлем. Ракеты с ревом улетали в вечерний сумрак, и я видел через бронестекло огненные шлейфы за каждой из них. Траектории постепенно расходились в стороны, каждая двигалась к своей цели… И вдруг что-то пошло не так!

— Зараза! — не удержался я.

Одна из ракет рухнула за рекой, там где паслось огромное стадо яков! Огонь взметнулся мощным фонтаном в небеса, языки пламени ударили в стороны…

— Твою мать… Вот тебе и лангет! — я был обескуражен и раздосадован, и это мягко сказано!

— Ора, что случилось? — раздалось в интеркоме.

— Командир, хрен знает как, но одна ракета упала за рекой, там где эти яки… Я не специально, честно! У девяти — полет нормальный! — может быть я накосячил при вводе координат, может — Касса допустила промашку, а может виной тому обстрел платформы и недосмотр Рокстеди — гадать было бессмысленно…

— Бывает, — философски отреагировал Багателия. — А что, яки — съедобные, Сорока?

Он совсем не огорчился, более того, в голосе слышался явно читаемый гастрономический интерес!

— А вот это — правильный вопрос! — отреагировал я. — Командир, а если они съедобные — вдруг там мясо пропадает?

— Нэхорошо! — уловил мою мысль кавказец, и мы радостно заржали, выпуская накопившееся за суматошный день напряжение.

* * *

Девятый экипаж доктора Ростова и разведывательная группа старого армянского хипаря Че свои задачи выполнили штатно, в режиме эфирного молчания, и сильно удивились увидев в небе фейерверк из ракет ПКО. Мы встретились с боевыми товарищами в том самом распадке, где монтировали вооружение и поставили машины буквой П. Вояки, медики и техники выбрались из машин, и Багателия в своем экспрессивном стиле стал прояснять новоприбывшим текущую обстановку, чем вызвал целую бурю эмоций:

— Так Пятая центурия же плацдарм обеспечивает, че? — яростно удивлялся Че — армянский темпераментный диверсант. — И что теперь?

— Ора, ты не понял: теперь мы плацдарм обэспечили, а у Пятой центурии был стратэгический отвлекающий маневр! — у нашего командира тоже темперамента хватало, он им даже поделиться мог, в товарных количествах. — И теперь мы будем наслаждаться плодами победы!

— Какими-такими плодами, дорогой? — прищурился Че. — Одиссей-джан, что такое ты говоришь?

Он был волосат, бородат, квадратен и страшен, и его прищур выглядел угрожающе, но Одиссей Хаджаратович знал средства против таких свирепых хищников!

— Лангет! — белозубо улыбнулся Багателия. — Сорока, тащи мясо!

Мы с Палычем вытащили из грузового отсека «Мастодонта» контейнер с вырезкой яка — несколько кусков килограмм на двадцать в сумме, не меньше. Командир почесал бороду задумичво:

— Как готовить буду, не знаю… Может, гуляш сдэлать, а? Или все-таки лангет?

— Одиссей-джан, еще раз про лангет или гуляш скажешь, я тебя зарэжу! — возопил Че. — Это будет шашлык! Дай сюда мне мясо, и через три часа вы попробуете шедевр!

У нас действительно имелись в распоряжении эти три часа.