Солдат переворачивал людей, как безвольных кукол, их тела казались совершенно расслабленными, вялыми. Желтый ящичек он обнаружил на ранце у одной из девушек с выдающимися формами, которые производили впечатление даже под сегментами брони.

— Хороша Маша, — проговорил конопатый с явным сожалением и отцепил контейнер.

— Ее не Маша звали, а Лида, — прокомментировала русоволосая девушка, которая только что отогнала дронов огнем из винтовки. — Только что познакомились.

— Да какая уж теперь разница, — хмыкнул парень. — Тебя-то как зовут?

— Раиса, — девушка ловко перезарядила винтовку и выбросила пустой магазин. — Надо бы патронов раздобыть.

И тут же стала собирать магазины из разгрузок парализованных бойцов. Я решил присоединиться к мародерству: черт знает, сколько мы тут провозимся, и что может нам пригодиться? Еще одна странность: ни еды, ни воды ни у кого не было. Ладно — пища (хоть по батончику взять с собой было бы разумно), но без литровой фляжки — вообще никуда! А тут — выпустили во чисто поле: идите воюйте, соколики…

— Я — Палыч, — представился конопатый парень и несколько смутился. А потом увидел, что я тоже ворочаю туда-сюда тела товарищей по несчастью, и продемонстрировал находку: — Я нашел контейнер! А ты чего там копошишься?

— Аптечки собирал, — односложно ответил я. Три характерных подсумка с красным крестом уже стали моей добычей. — Погнали?

— Щас погоним, — сказал Палыч. — Тебя как звать-то, друг ситный? Я гляжу — сам ты худой, и шрам у тебя, но Худым величать — это как-то не очень… А Шрам — как будто из мультика. Дебилизм, а? Надо как-то знакомиться, раз вместе в эту дрочь угодили…

— Сорока, — дернул щекой я.

Знакомиться мне не очень хотелось, но эти двое, похоже, оказались самыми адекватными. Логичным представлялось держаться вместе.

— Позывной? — поднял бровь невольный напарник. — Погоняло?

— Нет, фамилия.

Мы пожали друг другу руки. Спустя секунду к нам подошла и Раиса, еще раз представилась — уже мне… Знакомство можно было считать состоявшимся. Итого на троих у нас было одно имя, одно отчество и одна фамилия.

М-да, чудны дела твои, Господи!

Переглянувшись, мы выстроились треугольником, так, чтобы между нами было метров по пять расстояния, и трусцой двинули к городу. Я оказался направляющим, и потому пришлось проявлять инициативу:

— Заворачивайте вправо, не будем ломиться вместе со всеми, — бросил я через плечо и, не оглядываясь больше на товарищей, немного изменил курс и ускорил бег.

* * *

Впереди, на бульваре, ведущем к телевышке, шел очень странный бой. Солдаты продвигались по широкой улице, использовали в качестве укрытий фонарные столбы, мусорные контейнеры, скамейки и автомобили… И вели огонь из винтовок по человекоподобным роботам! Черно-белые фигуры андроидов ловко «качали маятник», меняли траекторию движения, старались сблизиться с людьми, и если у них это получалось — между металлопластиковых пальцев проскакивала электрическая дуга, и солдат, которого она касалась, падал на землю. Тут же в брешь устремлялись новые роботы и пытались утащить павших, хватая цепкими конечностями безвольные тела в броне цвета хаки.

Андроиды несли потери: искрящие и дымящиеся черно-белые фигуры устилали проезжую часть и тротуары. По всему выходило: многие из наших товарищей по несчастью все-таки умели обращаться с огнестрельным оружием, использовали его уверенно и смертоносно!

При этом городок вокруг нас жил своей обычной жизнью.