Слова жены проникли глубоко в сердце Дрейка и согрели ему душу.

С тех пор как он встретил эту женщину, он все меньше и меньше заботился о том, чтобы доказывать что-то придирчивому свету и своему отцу. В этот самый момент желание доказать отцу, что он чего-нибудь да стоит, исчезло полностью. Тея была права – его жизнь определялась любовью матери, а не отречением отца. И оценивать его следовало по тому, каким человеком он стал, а вовсе не по тому, какой мужчина помог его появлению на свет.

Облегчение, которое принесли ему слова Теи, нельзя было сравнить ни с чем, и это – еще один повод отблагодарить Творца за то, что Тея стала его, Дрейка, женой.

Когда они подъехали к пакгаузу, Дрейк настолько смягчился, что ему уже не хотелось подвергать Эмерсона пыткам, перед тем как убить.

Глава 19

Я подхватила лихорадку. Я совсем обессилела и знаю, что дальше будет еще хуже. В течение десяти лет я наблюдала, как от этой болезни умирают другие, и знаю, что меня ждет. Я пыталась бороться с недомоганием, но чувствую, что слабею. Жалею же только об одном – что не вернулась в Англию раньше, чтобы увидеться со своим сыном. А ведь оставалось ждать так недолго/ Поездка была уже запланирована, но теперь я знаю, что ей не суждено состояться. Я никогда не коснусь его лица, не услышу его смеха. И он никогда не увидит меня, никогда не узнает, как росла моя любовь к нему все эти годы вынужденной разлуки.

16мая 1807 г. Дневник Анны Селуин, графини Лэнгли.

Когда Тея вслед за Дрейком вошла в контору «Мериуэзер шиппинг» – уже во второй раз с тех пор, как они прибыли в Англию, – ей стало не по себе. Мысль о том, что племянник Эшби Мериуэзера будет арестован, приводила ее в отчаяние.

Если бы речь шла только о хищениях, она бы просто уволила этого человека без рекомендаций, но он нанял кого-то, чтобы ее убить, и она не могла быть уверена, что дяде Эшби и сейчас не грозила опасность.

В пустом коридоре, ведущем к кабинету Эмерсона, гулко раздавались шаги Теи и Дрейка, а также Хансена с Бартоном и еще двоих полицейских с Боу-стрит, посланных им в сопровождение. Дрейк настоял на присутствии полицейских, чтобы сразу взять Эмерсона под арест.

Конечно, Дрейк предпочел бы сам свершить правосудие – Тея в этом не сомневалась. Эмерсону грозила тюрьма и, возможно, ссылка в Австралию. Но если бы он только знал, что это наказание было сущим раем по сравнению с тем, что собирался сделать с ним Дрейк, дай ему волю.

Постучав в дверь кабинета, Тея и Дрейк вошли. Эмерсон, сидевший за письменным столом, встретил их лучезарной улыбкой:

– Примите мои поздравления, мистер и миссис Дрейк! Я сегодня прочел сообщение о вашем венчании в утренней газете.

Тея не могла поверить, что этот милый, жизнерадостный человек был виновен в хищениях и покушениях на ее жизнь. Он так искренне обрадовался, увидев ее, и почему-то имел при этом почти самодовольный вид. Но тут в кабинет вошли полицейские, и улыбка сползла с его лица.

– Я опасался, что дядюшкин план добром не кончится, но он был уверен, что вы не станете сообщать в полицию, – проговорил Эмерсон. – Видите ли, я должен вам кое о чем рассказать.

Дрейк медленно снял перчатки.

– К несчастью для вас, мы уже сами все выяснили.

– Я сказал им правду, мистер Мериуэзер, – вмешался Бартон.

Эмерсон взглянул на Бартона так, словно тот сошел сума.

– Правду?..

Сердце Теи защемило от печали.

– Дядя Эшби будет очень расстроен, – сказала она со вздохом.

Дрейк стоял рядом с ней, задыхаясь от ярости. Под его взглядом Эмерсон густо покраснел, и на лбу молодого человека выступили бисеринки пота.

– Сейчас я бы и сам не прочь как следует отчитать старика.