Было половина шестого по местному времени, когда она закончила принимать душ и вышла из ванной. Значит, дома уже около десяти. Если она еще затянет со звонком, Скотт может позвонить сам, и не дай бог — Маркус окажется поблизости…

Крадучись, словно вор, спустилась она вниз и, обнаружив, что там никого нет, решила позвонить по аппарату, стоявшему в холле.

― Как раз вовремя! — приветствовал ее Скотт. — А я решил, что ты обо мне забыла.

― Прости, мы поздно вернулись.

― Ну да, ты же уезжала с Маркусом. Все это время вы провели вместе, не так ли?

― Так. — Николь изо всех сил старалась сохранять дружелюбный тон. — По моей просьбе он отвозил меня в город.

― И это заняло почти весь день?

― Мы пообедали в ресторане. — Николь запнулась. — Скотт, нам надо серьезно поговорить.

Трубка ответила молчанием. Наконец он заговорил уже совсем другим тоном:

― О чем конкретно ты хочешь поговорить?

― О нас.

― Что такое о нас тебе надо выяснить? — Голос его был явно встревожен.

― Думаю, мы совершили ошибку.

― Какую ошибку? Выражайся яснее, я ничего не понимаю!

Скотт определенно не собирался облегчать положение Николь.

― Яснее некуда. Мы совершили ошибку, когда решили пожениться. Между нами очень мало общего. Например, в отличие от меня ты не хочешь иметь детей.

― Мне казалось, что по этому поводу мы пришли к согласию?

— Тебе только так казалось, а на самом деле я просто не хотела тогда ссориться с тобой.

― Значит, нам стоит еще раз все обсудить. — Он помолчал, ожидая, что еще за этим последует. — Ты чего-то недоговариваешь, Николь. Какие у тебя ко мне претензии, помимо того, что я не хочу иметь детей? Что вообще происходит? Это Леонора подговорила тебя, да? Она не хочет, чтобы мы поженились? Я так и знал, что ничем хорошим твоя поездка не закончится!

― К моему решению Леонора не имеет никакого отношения. Просто, оказавшись вдали от тебя, я поняла, что последние месяцы жила во лжи. Ты ни в чем не виноват. Дело во мне. Пока я не готова выйти замуж.

― Ты хочешь сказать, что не готова выйти замуж за человека без денег! Я должен был сразу догадаться, что у тебя на уме, когда ты принялась настаивать на поездке в Венесуэлу. Ты такая же, как и твоя мать! Недаром говорят: яблоко от яблони недалеко падает!

― Ты забываешь, Леонора мне не мать, а мачеха. Между нами нет кровных уз.

― Какая разница! Я все равно тебе не верю!

― Это твои проблемы. — Николь чувствовала себя по-настоящему несчастной. — Конечно, было бы лучше сказать тебе обо всем в лицо, но это бы значило, что каждый раз, разговаривая с тобой по телефону, мне пришлось бы притворяться. Я этого не хотела. Мне жаль, Скотт. Мне искренне жаль, что все так получилось. Увидимся, когда я вернусь домой.

Услышав, что кто-то спускается по лестнице, Николь резко положила трубку. Обернувшись, она увидела подходившего к ней Патрисио.

― Зачем ты поощряла мои ухаживания, если заранее знала, что не сможешь на них ответить? — мрачно вопросил он.

― Я не думала, что ты так воспримешь мое поведение. Ты мне очень нравишься, но…

― Но привлекает тебя мой брат, — закончил за нее Патрисио Он говорил об этом как о давно и хорошо известном факте, без боли, почти с философским спокойствием.

Судя по всему, между братьями успел состояться разговор. Но сказал ли ему Маркус, как далеко зашли их отношения, или нет, Николь определить не могла.

— Леонора предупредила, что сегодня вечером мы приглашены в гости. Я рассчитывала попросить у тебя совета относительно того, что мне надеть.

Он окинул ее взглядом, в его глазах отчетливо читалось восхищение.

― Чем меньше на тебе будет надето, тем лучше.