Николь была единственной, отказавшейся от предложения Леоноры выпить перед сном еще по рюмочке.

— Если никто не возражает, я поднимусь к себе, — сказала она, демонстративно зевая. — Сил нет, как спать хочется.

Николь не стала дожидаться, когда остальные прореагируют на ее слова, и, стараясь не смотреть в сторону Маркуса, вышла из гостиной. Дверь ее комнаты запиралась на замок. Николь потребовалось собрать все свое мужество, чтобы повернуть торчащий в нем ключ. Только мысль о том, что к концу недели из них двоих проигравшей будет именно она, поддерживала ее в этот момент.

Как оказалось, подобная предосторожность была излишней: Маркус так и не пришел к ней. Либо он посчитал такое поведение несовместимым с намерением жениться на Элене, либо его интерес к Николь остыл. Так или иначе, но ситуация, похоже, разрешилась сама собой.

Утром Николь проснулась с единственным желанием — сесть на самолет, летящий в Англию. Но надо смотреть в глаза реальности: до свадьбы ее все равно никто не отпустит. Оставалось одно — делать вид, что между ней и Маркусом никогда ничего не было.

Все оказалось еще хуже, чем она предполагала. Его приветливое «Buenas dias» за завтраком, сопровождавшееся широкой улыбкой, подействовало на нее, как соль на еще не зарубцевавшуюся рану. Похоже, ему совсем не жаль, что эту ночь они провели не вместе.

― Надеюсь, ты хорошо выспалась? — обратился к ней Эдуарде — Сегодня вечером мы останемся дома, и ты сможешь лечь спать пораньше.

― Надо было отоспаться вчера днем, вместо того чтобы тащиться в Каракас, — назидательно заметила Леонора. — Ты тоже хорош, — повернулась она к Маркусу с упреком, — тебе не следовало устраивать Николь такую дальнюю прогулку.

— Я прекрасно себя чувствую, — поспешила заверить Николь, опасаясь, что из-за пустяка за столом может разгореться ссора. — Ночью спала как убитая.

Это не соответствовало действительности: полночи она беспокойно крутилась в постели, переворачиваясь с одного бока на другой, и только под утро ей удалось заснуть. Но Маркусу совершенно не следует знать об этом. Пусть не думает, что она переживает из-за того, что он так и не постучал в ее дверь.

— Я собиралась прокатиться верхом. Не хочешь составить мне компанию? — намеренно громко поинтересовалась Николь у Патрисио. — Мне бы хотелось лучше осмотреть окрестности.

Вопрос застал Патрисио врасплох. Он бросил вопросительный взгляд в сторону старшего брата, но лицо Маркуса оставалось бесстрастным.

— С удовольствием, — наконец ответил он, не уверенный, что это именно тот ответ, который ему следовало дать.

― Ты одолжишь мне костюм для верховой езды? — обратилась Николь к мачехе.

― Он остался у тебя еще с прошлого раза, — отозвалась Леонора.

Эдуардо, все это время переводивший взгляд с одного сына на другого, хотел что-то сказать, но, очевидно передумав, обратился к Леоноре с предложением провести день в Каракасе и там же пообедать.

Договорившись встретиться с Патрисио на конюшне через полчаса, Николь поднялась в свою комнату, чтобы переодеться. Она уже натягивала сапоги, когда дверь без стука распахнулась и в комнату вошла Леонора.

― Выкладывай, что произошло между тобой и Маркусом? — с ходу накинулась она на Николь.

― Что ты имеешь в виду?

― Хватит прикидываться дурочкой! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Вчера вы наглядеться друг на друга не могли, а сегодня ты при всех делаешь Маркусу от ворот поворот и заигрываешь сего братом. Я бы не советовала их стравливать!

― У меня и в мыслях этого не было.