Николь с сомнением посмотрела на Маркуса.

― Если все так, как ты говоришь, почему она продолжает тебя преследовать?

― Вероятно, рассчитывает таким образом сломить мое сопротивление. В любом случае за Элену не стоит беспокоиться: и без меня достаточно претендентов на ее руку, хотя, если она не одумается, в скором времени ей просто не из кого будет выбирать.

― Любовь, конечно, в расчет не идет.

― Любовь всегда должна идти в расчет, если люди хотят сохранить брак на всю жизнь. Впрочем, признаю, что виноват, — произнес Маркус, — я недолжен был уделять столько внимания Элене. Ты все еще хочешь повернуть обратно или будем продолжать?

Он мог иметь в виду только продолжение прогулки, но Николь сомневалась и в этом. Ответив положительно, она автоматически согласится на продолжение их отношений.

Но если она согласится…

― А почему бы и нет? — вслух произнесла Николь, как бы подводя итог своим размышлениям. — Кажется, именно с этого и началось наше знакомство…

― Мы начали не с той ноги, — великодушно заметил Маркус. — Так у вас говорят?

― Обычно у нас встают не с той ноги, — рассмеялась Николь. — И тебе это прекрасно известно.

― Я оговорился, — к Маркусу тоже возвращалось хорошее настроение. — Куда бы ты хотела отправиться?

― Полностью полагаюсь на твой выбор, — просто ответила она.

Видимо, именно такого ответа он ждал. Его карие глаза довольно сощурились.

Окруженные со всех сторон деревьями, они без труда отыскали местечко, где можно было бы уединиться. Без колебаний Николь соскочила с седла прямо в протянутые к ней руки Маркуса.

Он овладел ею с настойчивостью, вызвавшей со стороны Николь бурные порывы ответной страсти. Наконец их крики, когда наслаждение достигло высшей точки, слились в единый стон.

Приходя в себя, Николь начала понимать, почему всякий раз, когда человек переживает подобное, он как бы заново рождается. Сейчас она чувствовала себя перерожденной. Она прижалась губами к темной голове Маркуса, покоившейся на ее груди.

— Еще час тому назад я сомневался в своей правоте, — мягко произнес он, не поднимая головы.

― О чем ты?

― О твоих чувствах ко мне.

— О каких чувствах ты говоришь?

Маркус коротко рассмеялся.

― О тех самых, про которые всегда думал, что мне они недоступны. В тот день, когда ты прилетела, я поехал в аэропорт с единственным намерением посадить тебя на первый же самолет, летящий в Англию. Однако стоило мне тебя увидеть, и я понял, что не смогу этого сделать.

― Потому что я вызвала у тебя желание?

― И поэтому тоже. Но мне захотелось не только овладеть тобой, но и понять тебя как человека.

Николь почувствовала, что от напряжения у нее пересохло горло.

— И тебе это удалось?

Он приподнялся и, удобно устроившись на локте, окинул ее долгим восхищенным взглядом.

— Сейчас я в этом уверен. Я приготовился увидеть в тебе вторую Леонору, но ты с самого начала повела себя по-другому. Ты не только не лезла из кожи вон для того, чтобы заручиться моим расположением, но, напротив, вела себя так, что только раздражала своим поведением. Должен признаться, были моменты, когда я подозревал, что ты решила остановить выбор на Патрисио, как на более легкой добыче. Но ты доказала ошибочность этих подозрений, отдавшись мне, а не ему.

Маркус замолчал, наблюдая за реакцией Николь.

― Ты не согласна с моими предположениями? — спросил он, так и не дождавшись ее ответа.

― Я не совсем поняла, что ты этим хотел сказать, — очень тихо проговорила она.

― Только то, что у нас с тобой одни и те же желания, одни и те же потребности, один и тот же темперамент.