― Нам с Эдуардо понадобилось гораздо меньше времени, чтобы понять, чего мы хотим, — вставила Леонора. — Почему бы тебе не последовать моему примеру и не оставить все как есть? Нужно просто позвонить в Англию и предупредить, что ты туда не вернешься. Маркус сможет и отсюда урегулировать твои дела, как это сделал для меня Эдуардо.

На какой-то момент Николь поверила, что все еще может обойтись, если она поступит именно так, но это ощущение быстро прошло.

― Я даже твою квартиру не успела освободить, не говоря уже о своей, — упавшим голосом ответила она.

― Обратись в одну из тех фирм, которые занимаются сдачей жилья. Они освободят обе наши квартиры, а все, что им не понадобится, отдадут на благотворительность.

― Нет, мы сделаем так, как положено, — решительно ответил Маркус. — Я закажу для нас билеты.

Леонора кинула на Николь сочувственный взгляд, как бы говоря: «Ну что ж, я старалась помочь тебе, как могла». Николь слабо улыбнулась в ответ. Ей не остается ничего другого, как открыть Маркусу правду.

Маркус больше не ссылался на усталость Он ни от кого не скрывал, что они уже провели ночь вместе, и вообще вел себя так, словно свадьба была всего лишь пустой формальностью. Для него их жизни были связаны воедино и без церковного обряда.

Со всей страстностью, на которую она только была способна, Николь отвечала на его прикосновения, интуитивно предугадывая каждое движение. Счастьем было засыпать в объятиях Маркуса утомленной долгими любовными ласками, чтобы, проснувшись, заново переживать эту феерию чувств.

Ночью в спальне Николь не было места ничему, кроме страсти. Она любила его силу, его мускулистое крепкое тело, ощущение, охватывающее ее, когда он овладевал ею. Его руки были источником невыразимого удовольствия: Маркус безошибочно находил эротические зоны, о многих из которых Николь до этого момента даже не догадывалась, и доводил ее до экстаза. Губами он проделывал путь, который уже проложили руки, не оставив неизведанным ни единого местечка на теле Николь.

Он провел с ней всю ночь, не опасаясь, что кто-нибудь застанет их вместе. Утром Николь едва дождалась его пробуждения, так велико было желание вновь почувствовать прикосновение Маркуса, заняться с ним любовью.

— Вы такая ненасытная, senorita, — ласково произнес он, когда, утолив свою страсть, они лежали обнявшись.

― А вы такой неутомимый, — отозвалась Николь, не открывая глаз. — У вас сила двух мужчин, senor Peraza!

― Иначе мне не удастся удовлетворять желания своей жены, — рассмеялся он.

Жены — так он сказал. Только бы Маркус не изменил своего решения, узнав о Скотте. Все должно быть хорошо! Все будет хорошо! — как заклинание, повторяла про себя Николь. Сегодня, но только позже, она расскажет ему о Скотте. А может, завтра…

Свадебная церемония была назначена на два часа, но уже с раннего утра в доме велись приготовления к торжеству. Во дворе расставили красиво задрапированные столы. Соорудили специальную платформу для музыкантов. Не осталось ни одной колонны, ни одной арки, ни одного уголка, который бы не был украшен цветами. Цветочные гирлянды, корзины с цветами, просто букеты пестрели по всему дому, наполняя его волшебными ароматами.

Время бежит быстро, думала Николь за завтраком, наблюдая за царившей вокруг праздничной суетой. Маркус забронировал два билета на самолет, который вылетит в Англию послезавтра, и у нее есть еще двое суток, чтобы улучить момент и рассказать о Скотте. А может, и меньше, потому как сделать это сегодня она вряд ли решится.

Николь бросила взгляд на Маркуса, оживленно разговаривающего с Патрисио. Как она ни пыталась убедить себя в том, что все кончится хорошо, сомнения все же не покидали ее. Фактически их отношения не имели под собой иной основы, кроме секса.