— Подвяжи-ка ее, голубчик, не сочти за труд. Не хочу кого-нибудь пристукнуть ненароком.

Варни начал возиться с перевязью. Люси между тем нашла глазами Брайар и кивнула ей:

— Пора, деточка. Чем раньше, тем лучше.

Стянув с себя противогаз и засунув его под мышку, Свакхаммер поинтересовался:

— О чем это ты?

— Ее укусили — Хэнк или еще кто-то. Прямо в руку. Сейчас пусть снимет перчатку, и мы посмотрим.

Брайар сглотнула комок:

— Не знаю, Хэнк это был или кто другой… По-моему, насквозь не прокусил. Синяк останется приличный, но все-таки…

— Снимайте, — приказал Свакхаммер. — Ну же. Если повреждена кожа, то чем больше вы тянете, тем неприятнее будет лечение.

Он подступил к ней, намереваясь взять за руку, но Брайар отдернула кисть и прижала к груди.

— Не надо, — проговорила она. — Не надо. Я сама. Сама проверю.

— Ладно, но я настаиваю, чтобы вы показали и мне.

Злости в его голосе не чувствовалось, но и упрашивать ее никто не собирался. Нависнув над ней, он призывно расставил руки, словно открыл дверь и предлагал даме войти первой. Пальцы его указывали на топку старого паровозного котла — туда, где свет был самым ярким, а тепло самым жарким.

— Хорошо, — вымолвила Брайар и побрела к печи.

Остановившись на безопасном расстоянии, она преклонила колени на перепачканной копотью ступеньке, сняла маску и шляпу. А потом, зубами распутав завязки на запястье, стащила перчатку. На тыльной стороне кисти, чуть ниже мизинца, проступил багрово-синим полумесяцем синяк. Брайар поднесла ее к глазам, повернула к свету и пристально вгляделась.

— Ну и как? — подал голос Свакхаммер, потом сам взял ее руку и принялся изучать.

— По мне, все нормально, — откликнулась она.

Отдергивать руки Брайар не стала: пусть посмотрит. Ей необходимо было услышать его мнение, как бы это ее ни пугало.

Вся комната затаила дыхание, кроме мехов. Те раздувались и сопели, и с каждым вдохом и выдохом желтая труба между печью и столом вздрагивала.

После паузы Свакхаммер сказал:

— Думаю, вы правы. И вам повезло. А перчатки просто отличные.

И, разом выпустив все запасы воздуха, которые копил в груди, он оставил ее руку в покое.

— Отличные, — согласилась Брайар; ее охватило такое облегчение, что больше ничего в голову и не пришло.

Баюкая пострадавшую руку, она привстала с колен и как следует уселась на ступеньку.

К Люси подковылял Уиллард и, ни к кому в особенности не обращаясь, заметил:

— А с Хэнком-то скверно вышло. И как же мы его потеряли?

Вопрос прозвучал без особой горечи, но и веселья в нем не было. И к банальному любопытству тут все не сводилось.

— Да все его маска, — пояснила Люси. — Уж больно неплотно сидела. Отошла от лица, вот он и надышался газа.

— Ну и что, бывает такое, — протянул Уиллард.

— Да сплошь и рядом. Только вот он выпил лишнего и забыл про осторожность, а чем это чревато, сам теперь видишь. Уилл, помоги мне с маской, а? — Вертя шеей, она попыталась вразумить свою руку и заставить ее работать, но та лишь трепыхалась у нее на груди. — Помоги-ка снять.

— Да, мэм.

Расстегнув все пряжки у Люси на затылке, он стащил с ее головы маску, затем проделал то же самое с собственной. Вскоре с респираторами расстались и остальные их спутники.

Темноглазые китайцы отирались у печи, поджидая, когда можно будет вернуться на рабочие места.