И действительно, выпуклое стекло охватывало половину шлема — от уха до уха. На вид и впрямь удобно.

— Может, со временем он сделает облегченный вариант.

— Я слышал, доктор над чем-то таким работал, но, даже если шлем будет готов, меня к нему и на пушечный выстрел не подпустят. Вы готовы?

Брайар достала респиратор:

— Вполне.

Кальмар надел шлем и сразу приобрел сходство с леденцом на палочке.

— Ну тогда пойдем.

Она зашагала следом, на ходу натягивая маску. А ведь казалось, только-только успела снять… Однако Брайар понимала, что без нее не обойтись, и, вопреки ожиданиям, почти уже начала привыкать к ней.

Они прошли темным лабиринтом коридоров, преодолели пару-тройку паршиво отремонтированных лестниц и спустились на уровень, сплошь заделанный решетками. В уши Брайар ударил машинный гул.

Кальмару нечасто доводилось брать на себя роль гида, и он был довольно скуп на подробности, но на сей раз все же заметил:

— Ставим тут новые фильтры. — Он указал на решетку у себя под ногами. — Эксперимент такой.

— Что за эксперимент?

— Видите ли, чтобы поддерживать чистоту воздуха, нам приходится его закачивать из-за самой стены. Но тот китайчонок говорит, что делать это не обязательно. И что можно с таким же успехом очищать грязный воздух, а не искать чистый. Не знаю, прав он или нет, но кое-кто из наших считает, что попробовать стоит.

— Наверное, перекачивать воздух из такой дали утомительно.

— Еще как, еще как, — согласился он.

Брякая ботинками по решеткам, они в конце концов вышли на площадку с тремя укрепленными дверями. Кальмар поправил свой увесистый шлем и взялся за один из трех рычагов, торчавших из пола.

— Под землей нам ближе не подобраться, так что выходим здесь, — пояснил он. — Через среднюю дверь. Снаружи ни одну из них не разглядишь. Тут мы работали на совесть. Нужно было законопатить все от и до, потому что газа тут невпроворот.

— Ну еще бы, — сказала Брайар. — В центре его и должно быть невпроворот.

— Фильтры у вас новые?

— Как раз в Хранилищах поменяла.

Кальмар сжал рычаг покрепче и навалился на него.

— Это хорошо. Потому что правило восьми… или как там, десяти часов? В общем, оно тут не работает. Этих фильтров хватит часа на два-три, не больше. Мы выйдем у самого разлома.

— Правда?

— Правда.

Рычаг ушел чуть ли не до пола. Где-то зазвенела цепь, и по контуру центральной двери обозначилась щель.

— Он проходит в аккурат под Первым Банком. Глубже Костотряс уже не зарывался. С воздухом здесь хуже всего, и это плохая новость.

— Вы так говорите, будто есть хорошая, — заметила Брайар.

Тем временем дверь со скрежетом отворилась, открывая путь к разгромленному кварталу, где некогда располагались банки.

— Так есть ведь, есть! — подтвердил он. — И вот она: трухляков тут раза в два меньше, чем в других районах. Газ мигом разъедает плоть, так что они держатся подальше отсюда, а которые не держатся, долго не протягивают. А кстати, неплохо бы вам застегнуть пальто. И перчатки у вас есть?

— Есть, — ответила она, для наглядности пошевелив пальцами.

— Замечательно. Шляпу тоже надвиньте пониже. По самые уши, если налезет. По возможности тело надо закрывать. Иначе получите ожог, — мрачно заключил он.