— Тут уж ничего не поделаешь, — сказала Брайар. — Только меня немного удивляет, что вы вышли нам навстречу.

— Да рука опять капризничает. Хьюи использовал какие-то временные трубки, но они оказались совсем уж временными. Пришлось опять ее подвязать, чтобы не дергалась. — После недолгих колебаний она пересилила себя и выложила остальное: — Тут какое дело — чтобы вести нормальную жизнь, мне нужна хотя бы одна рабочая рука. И я вовсе не хочу принуждать вас, чтобы вы меня туда отвели. Так я поступать не буду, и если вы против, то буду последним человеком, который станет вас упрашивать. Но раз уж мы говорили об этом утром, я подумала…

— Да что вы, все в порядке. Я не против. Вы столько всего порассказали про доктора, что мне теперь и самой было бы интересно повидаться с ним. — Просунув руку в маску, Брайар принялась расправлять ее. — И если я удивлена, то потому лишь, что на улице уже темнеет, а после захода солнца у вас тут все предпочитают не высовывать носа из-под земли, как мне казалось.

За Люси ответил Кальмар:

— Да ну, отсюда до Кинг-стрит добраться легче легкого, на улицу вообще выходить не понадобится. Люси, у вас в котомке не фонари, случаем?

Он показал на бугристый мешок из брезента, свисавший у нее с шеи.

— Ага, захватила парочку. И керосина про запас.

— А стоит ли разгуливать со светом? — спросила Брайар. — Он ведь привлечет трухляков.

— Ну даже если и привлечет, что с того? Там они все равно до нас не доберутся. И вообще, к Миннерихту лучше не заявляться украдкой. Нужно побольше шума, побольше света, чтобы не подумал, будто ты прячешься. Потому-то я и надеялась перехватить вас здесь. Самый короткий путь к доктору, где и шуметь можно, и фонарями размахивать, ведет через туннель к югу отсюда. А гонять тебя взад-вперед не видела смысла.

Хоть формально Брайар и поддерживала затею, рвения она в себе не чувствовала.

— А не поздновато ли?

— Поздновато? Да нет, так только кажется. Тут и время года виновато, и тень от стены, и мгла эта… Кажется, будто солнце толком и не всходит, так что и не скажешь уже, когда оно садится. — Она шевельнула плечом, и котомка притулилась на изгибе ее талии. — Слушайте, голубушка, если не хотите, то никаких вопросов. Уговорю Иеремию, он меня утром проводит. Спешки не то чтобы нет, но дело терпит. Одну ночь как-нибудь переживу и с такой рукой. Ничего страшного, если вы пока предпочитаете не привлекать к себе внимания.

Тут совесть возобладала над страхом, а когда Брайар вспомнила, что Миннерихт в теории может вывести ее на Зика, ей не оставалось иного, как сказать:

— Нет-нет. Пойдем сегодня… прямо сейчас. Дайте только заменить фильтры. Они и так были не новые, а на улице сразу засорились.

— Ну да, еще бы. Надеюсь, Кальмар вас предупредил на сей счет.

Выкручивая фильтры и вставляя на их место запасные, из сумки, Брайар заметила:

— О да. Он был прекрасным проводником, и я признательна ему за компанию.

— Сожалею, что нам ничего не удалось выяснить про вашего сынишку, — повторил Кальмар.

— Так это ведь не ваша вина, а попробовать стоило, правда? И теперь отпали все зацепки, кроме Миннерихта. — Колпачок фильтра с щелчком встал на место. — Люси, вам помочь с мешком?

— Не стоит, милая. Но вы спросите еще через часок, ответ может быть другим.

На душе у Люси явно стало легче, и Брайар прекрасно понимала почему. С таким увечьем, да в таком опасном месте… какое же отвратительное чувство незащищенности должна она сейчас испытывать.