Несколько секунд спустя раздался ответный стук с той стороны.

— Да что на тебя нашло, а? По стене надо было спускаться! — возмутился металлический голос.

— И не говори, — проворчала она, радуясь человеческому присутствию.

И плевать, что там у него на уме, — помочь ей или пристрелить на месте. Кто бы он ни был, он не поленился войти с ней в контакт, а это уже что-то, не правда ли?

Она повторила еще громче:

— Помогите мне выйти!

— Отойди от двери!

Уяснив на горьком опыте, что выполнять его команды нужно быстро и четко, она юркнула за стойку портье. Последовал устрашающий грохот; дверь прогнулась, но выстояла. От второго удара треснули петли, а третий вынес всю дверную коробку.

В проем влетел чудовищных габаритов мужчина и застыл как вкопанный.

— Да ты… — Он ткнул в нее пальцем и вовремя осекся. — Ты женщина.

— Чему и рада без ума, — заметила Брайар, нетвердой походкой вываливаясь из-за стойки.

— Ну ладно. Идите за мной и не мешкайте. Через минуту они очухаются.

Металлический голос доносился из шлема, выглядевшего как помесь кальмара с лошадиной головой. Снизу маска заканчивалась звуковым усилителем, а от двух круглых фильтров шли трубки к соответствующим сторонам носа. Штуковина казалась громоздкой, но и нацепивший ее мужчина не особо смахивал на пушинку.

Он вовсе не был толстым, но занимал при этом весь дверной проем, — впрочем, тут играли роль и его доспехи. Плечи незнакомца укрывали стальные пластины, от загривка отходил круглый воротник, примыкающий к шлему. На запястьях и локтевых сгибах были вставлены куски самодельной кольчуги. Туловище громилы было перехвачено толстыми кожаными ремнями, скреплявшими броню в единое прочное целое.

Казалось, кто-то взял рыцарские латы и смастерил из них жакет.

— Леди, мы не можем стоять тут всю ночь, — проговорил он.

Она хотела было возразить, что до ночи еще далеко, однако усталость и тревога взяли верх, а компания мужчины, закованного в броню, радовала ее до нелепости.

— Иду, — сказала Брайар.

Оступившись, она налетела на его руку и поспешно выпрямилась. Незнакомец не бросился ее подхватывать, но и отталкивать не стал — просто развернулся и вышел за дверь.

Брайар двинулась за ним.

— Что это была за штука такая? — спросила она.

— Вопросы потом. Глядите под ноги.

И улица, и тротуары были завалены трепыхающимися и рыкающими телами трухляков. Поначалу Брайар старалась их обходить, но ее спутник все больше вырывался вперед, так что она плюнула на все и зашагала дальше, не заботясь, на что наступает. Под ее подошвами ломались руки и трещали ребра. Неудачно поставив ногу, она проехалась каблуком по лицу какой-то покойницы и содрала с ее черепа лоскут гнилой кожи, который тут же размазался по мостовой.

— Подождите, — взмолилась она.

— Некогда ждать. Посмотрите на них, — отозвался он, с той же бесцеремонностью сминая ботинками подрагивающие трупы.

Брайар нашла совет смехотворным. Не смотреть на них было невозможно — они лежали повсюду: прямо под ногами и чуть поодаль, пластом вытягивались вдоль бордюров и приваливались к стенам, безвольно высовывали языки и ворочали глазами.

Однако вскоре ей стало понятно, о чем говорил здоровяк в доспехах. К ним возвращалось подобие жизни. Руки подергивались бодрее, чем прежде, и уже не так беспорядочно. Ноги изгибались так и сяк, стремясь принять вертикальное положение. С каждой секундой они все ощутимее приходили в чувство, если таковое у них еще имелось, или, по меньшей мере, припоминали простейшие двигательные навыки.