— Карди, это было на той или на этой земле?

— Одно скажу: в Динане, — она со значением улыбнулась. — Парень, ты не заморачивайся. Иная выдумка имеет смысл метафорический, иная — аллегорический.

С тем и удалилась на чердак. Там ей удалось отыскать среди рухляди и ветоши старинную мельничку для пряностей, почти не тронутую окислами, чугунный котелок на треноге и самый настоящий рашпер длиной со старомодную шпагу. Поэтому чуть позже было решено, что пончо — это пончо, но огонь в камине следует разжечь как следует. И кстати приготовить на нём хоть какую-никакую снедь.

— Мы остановились, а ведь к Белому Сентегиру следует идти, — с сожалением произнёс Сорди, запивая свои слова очередной чашечкой кофе из-под циветты.

— Идти к цели можно и взаперти, — сказала Кардинена, закусывая напиток эльфийским крекером. — И наоборот: иногда приходится бежать только ради того, чтоб остаться на прежнем месте.

— Ага. Первое Правило Алисы, — кивнул ее собеседник. — Тем более что здесь как раз Зазеркалье Страны Чудес. И что — долго будет длиться это приключение? Пока мы от тоски не начнём месить рыхлый снег ногами, грудями и копытами?

Она посмотрела на Сорди с иронией:

— Если уж ты взялся цитировать, вспомни лучше такую пьесу — «Обыкновенное Чудо». Как та в единственную ночь в году, когда всё можно, он и она остаются в доме, все дороги к которому запорошило метелью.

А они не поняли, не осмелились, не бросили всё на чашу весов, — подумал он. Мысль о том, что и с ними обоими случилось похожее, он гнал, не давши оформиться в слова.

Но вот что можно выбраться, расчистив снег перед воротами, — это он озвучил.

— Конечно, — без особого азарта подтвердила Кардинена. — Ещё навьючиться припасом до упора, чтоб совсем невмоготу стало. Уж будь уверен, я без тебя так бы и сделала — и будь что будет. Вернее, уже сделала однажды, по непроверенным данным.

— Как так?

— Волк ведь не всеведущ. Был у него вполне закономерный провал в памяти, вот и закрыли его потом легендой. Будто бы я бросила всё и вся, даже кольцо неснимаемое Тергате на эфес нацепила, когда ее мне принесли, и тайно ушла за перевалы. В безводную глинистую степь, где меня сначала едва не пришибли, но, одумавшись, подобрали как некий кусачий раритет. Один «песчаный князь», как говорят в Эдине, сделал меня четвёртой по счёту женой и матерью своего сына.

— Это правда?

— Отчасти. Знаешь, есть у легенов такой ритуал «смены лика». Когда старое «я» носить становится невмоготу, ибо замарано, приходится от него до поры до времени отрекаться и жить так, чтобы лишь под самый конец рассчитаться за всё, что было в разных жизнях. А у меня — у меня было столько бытийственных вариантов, что ужаснуться можно. И все активные. Сплошная…как это? Синергетика в действии.

— И дети в них? От Огневолка, да?

— Почему ты так решил? У Терга и Терги хороших детей не случается.